Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

"Загородил полнеба гений..."

Любовь к кино не зависит от времени года

Полгода назад мы закончили съёмки второго фильма "Любовь зимой", который удалось после нескольких месяцев карантина смонтировать и даже в двух версиях, причём новый вариант мне кажется более точным по отношению к замыслу. Теперь предстоит большая работа по звуку и музыке - но надеюсь, что она не затянется настолько, как это произошло с моей первой картиной "...и будет дочь", которая к тому же претерпела определённые перестановки в сценах, что всё-таки оказалось явно на пользу.
Сейчас я начал продвигать эту ленту на разные международные кинофестивали, что тоже требует затрат - хотя есть надежда не только попасть в какой-либо конкурс, но и получить денежную премию, чтобы можно было окупить производство фильма, а ещё вознаградить участников съёмок.
Увы, вопрос денег в обоих случаях немаловажен. И если кто-то желает поддержать две моих картины, чтобы они в итоге стали доступны для тех, кто интересуется неглупым кино, могут это сделать, приобретая трёхтомную персональную киноэнциклопедию "Почти сорок четыре тысячи" в печатном или электронном виде и просто присылая приемлемые для себя суммы на карточку Сбербанка 5336 6903 6278 0712.

"Загородил полнеба гений..."

Богу тут не место

Рецензия написана для ivi.ru

Наверно, было бы трудно смотреть новый фильм «Дьявол всегда здесь» американского режиссёра Антонио Кампоса (по отцу он - бразилец, а по матери - итальянец) без несомненного предубеждения, если пришлось бы раньше ознакомиться с двумя ранними картинами «После уроков» и «Саймон-душегуб» (переводы названий «Выпускники» и «Саймон-убийца» явно не соответствуют содержанию). Они производят мерзопакостное впечатление из-за ряда отталкивающих моментов физиологического плана и крайне вульгарных сексуальных сцен. Да и противники последней ленты Кампоса, коих набирается уже немало, готовы упрекать режиссёра в жестокости, кровавости и цинизме. Однако в этом произведении, созданном на основе романа Доналда Рея Поллока, который был издан в 2011 году, заслужил немало хвалебных отзывов и переведён на 21 язык в разных странах мира, удалось сохранить, как ни парадоксально, некий баланс между показом совершенно неприглядных сторон жизни и глубинной человечностью авторской позиции.
Между прочим, фильм вряд ли бы состоялся в качестве заметной и вообще примечательной для современного американского кинематографа работе, если бы при экранизации не воспользовались его создатели вроде бы простым, но нередко применяемым в других картинах - без меры и не по сути - закадровым голосом самого автора, который согласился прочитать на протяжении всего повествования отдельные строки из своего сочинения. Благодаря этому можно почувствовать не только эмоциональную оценку происходящего в кадре, но и уловить неподдельную авторскую интонацию именно того, кто знает всё это досконально и изнутри, поскольку до пятидесяти лет жил и трудился в том же штате Огайо, в частности, на бумажной фабрике, упоминаемой в данной ленте, и лишь потом начал писать рассказы, а первую книгу выпустил в 54 года (ещё через четыре года вышел роман «Дьявол всегда здесь»). И за литературным творением Поллока стоит давняя традиция, в большей степени связанная с произведениями «певцов Юга», например, с Уильямом Фолкнером, хотя можно проводить аналогии с помещёнными в калифорнийские реалии романами «К востоку от рая» Джона Стейнбека и «Нефть» Аптона Синклера, которые перенесли на экран соответственно Элиа Казан и Пол Томас Андерсон.
В фильме 37-летнего Антонио Кампоса, вдруг выросшего непостижимо для многих в крупного режиссёра, есть редко встречающееся в кино как раз романное мышление, когда дело заключается отнюдь не в продолжительности рассказываемой истории (в конце концов, 138 минут - не столь уж значительный хронометраж), а в самом принципе подхода к материалу, в методе его обобщения и подачи читателям-зрителям. И даже не многолинейность нарративной структуры, причём со своеобразными инверсиями и намеренными, но вполне оправданными перестановками эпизодов с нарушением хронологии событий, играет тут важную роль. Конечно, панорама провинциальной жизни Америки на протяжении двух десятков лет - с 1945-го по 1965-й, способствует более полному погружению в поведанное на экране. Однако куда значимее и ценнее «бремя страстей человеческих», порой жёсткая и уже смертельная сшибка абсолютно непридуманных характеров людей, внутри которых происходит извечная борьба добра со злом, а Бога - с Дьяволом.

И далеко не всегда можно уверенно и без каких-либо сомнений сказать, кому на самом деле принадлежит первенство в этой Средней по всем параметрам Америке, когда так легко заподозрить, что Богу тут вообще не место. Да и в целом существование на Земле, если не является полем бесконечной битвы двух противоположных и взаимоисключающих начал - рождения и смерти, созидания и уничтожения, не задумано ли вовсе не Создателем, а неким Разрушителем, как его ни назови. Ведь по-английски роман и его экранизация называются так: The Devil All the Time. То есть нет никакой привязки к определённому месту «здесь». И это Дьявол, а не Бог правит бал всё время, испокон веков.
"Загородил полнеба гений..."

А чуда ждать не запретишь

Рецензия написана для ivi.ru

Фильм «Явление» (в оригинале - «Фатима», в честь португальского городка, где всё случилось в 1917 году) - это уже пятое по счёту обращение в игровом кино к загадочному событию, обозначаемому как Чудо Богоматери в Фатиме. Именно так называлась наиболее известная лента, снятая в 1952 году в США, хотя её опередила годом ранее испанская картина «Фатима». Кстати, ударение в этом слове следует делать на первом слоге, а вовсе не на последнем. Несмотря на то, что постановщиком новой версии стал итальянец Марко Понтекорво, поздний ребёнок признанного режиссёра Джилло Понтекорво, появившийся на свет как раз в год триумфа его фильма «Битва за Алжир», и съёмочная группа была тоже в немалой степени итальянской, но странами-производителями считаются США и Португалия, да и язык, на котором говорят персонажи - английский.
Тут надо мимоходом отметить, что было бы гораздо лучше, если Дева Мария, явившаяся 13 мая 1917 года трём детям-пастухам вблизи Фатимы, сама не обращалась бы к ним по-английски, а вообще могла внушать нужные слова телепатически. Ведь один из троицы, мальчишка по имени Франсишку, даже не видит Богоматерь, в отличие от Жасинты и Лусии, которые как раз поясняют ему, как она выглядит. Вот и молчаливый контакт в кадре Матери Иисуса с юными португальцами оказался бы куда эффектнее вербального. Впрочем, и в давней ленте «Чудо Богоматери в Фатиме» Джона Брама она разговаривала тоже на английском языке, но как-то это не смущало при просмотре, нежели сейчас.

Видимо, некоторое смещение восприятия экранного повествования о чуде, происшедшем на пастбище в Португалии более века назад, связано с заданным нарушением условности не столько из-за титра, указывающего на подлинность истории, сколько по причине введения обрамляющего сюжета о встрече в 1989 году американского профессора Николса с престарелой Лусией, которая посвятила всю свою жизнь служению Господу в женском монастыре. Эта линия представляется всё-таки излишней, потому что она ничего не проясняет, а тем более не в состоянии разрешить вопрос о том, как следует относиться людям, далёким от религии, к чуду в Фатиме, особенно в октябре 1917 года, когда уже 70 тысяч собравшихся наблюдали метаморфозы Солнца, вроде как инициированные Девой Марией.
И знаменательно, что куда интереснее и актуальнее кажется мотив неприятия городскими властями, к тому же вынужденными принимать в расчёт строгие указания из столицы, и даже иерархами церкви, которые не без подозрений смотрят на стихийные проявления неуправляемой толпой своих надежд на вселенское Чудо. Столь нетрудно провести прозрачные параллели с тем, как настороженно и вообще враждебно на протяжении столетий - задолго до явления Христа и неоднократно в нашу эру - встречаются любые попытки неортодоксального религиозного познания мира, не говоря уже о новоявленных святых, которые признаются Церковью таковыми лишь спустя десятилетия, а то и века.
"Загородил полнеба гений..."

И Христу не позволили бы ходить по водам

Рецензия размещена предварительно на ivi.ru

Македонский фильм «Бог существует, её имя - Петруния» (правильнее был бы вариант «Господь существует, и имя - Петруния») 44-летней постановщицы Теоны Стругар Метевской, будучи показанным на Берлинском кинофестивале в прошлом году, сразу попал в число открыто и даже программно феминистских произведений, что соответствует нынешней моде на то, чтобы изо всех сил выпячивать гендерный подход к искусству. Сама Метевска вроде как пыталась опровергнуть это, тем более что и в её ленте подан с долей иронии образ довольно циничной тележурналистки из столичного Скопье, которая мгновенно почуяла возможность прославиться за счёт скандала вокруг молодой женщины Петрунии, будто бы провокационно нарушившей многовековой обычай, когда во время празднования Крещения надо поймать в воде деревянный крест. Прежде это делали голые по пояс мужчины, бросающиеся в реку, а тут вдруг, буквально ни с того ни с сего, совершила безработная и незамужняя Петруния тридцати двух лет от роду, вызвав ярость и негодование у всех, включая представителей церкви и полиции.

Картина Метевской не столь однозначна и проста, как может кому-то показаться, и представляет собой словно лукавую притчу, пусть и лишённую той фантазийности и иносказательности, что имелось в её фильме «Я из Титова Велеса», который был снят ещё в 2007 году, а на международные фестивали попал два года спустя. Разные истории про то, как был бы не узнан и вообще преследуем людьми и властями новоявленный Иисус Христос, всё же появлялись время от времени в различных странах. Можно даже вспомнить знаменательный спор Андрея Рублёва и Феофана Грека в «Андрее Рублёве» Андрея Тарковского как раз по поводу того, распяли ли бы Сына Божия, явись он опять на грешную землю. Но вот гипотетическая версия, что Господом могла бы оказаться женщина, действительно необычна и экстраординарна, хотя постановщица вовсе не настаивает на подобной интерпретации.
И надо, пожалуй, повторно пересмотреть последние сцены этой ленты, которые могут быть восприняты в первый раз несколько разочаровывающими (ведь трудно отделаться от впечатления, что её создатели пожелали уйти от абсолютно неразрешимого вопроса и словно спустили всё на тормозах). Поскольку ускользающая суть финала заключается именно в том, что окончательный поступок Петрунии, пусть и не считающей себя истинно верующей, максимально соответствует учению Христа, в частности, основным постулатам из Нагорной проповеди. Например, такой заповеди Блаженства: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас». И вообще эта самая Петруния отличается кротостью и чистотой сердца, что также обещает ей Царствие Небесное.
Таким образом, видевшийся социально-сатирическим фильм приобретает в самом конце повествования более объёмное и глубокое измерение - и фигура молодой женщины, уходящей по протоптанной в снегу тропинке, вполне может ассоциативно соотноситься с тем, как показан крестный путь Христа в упомянутом «Андрее Рублёве».
"Загородил полнеба гений..."

Фильмы Теоны Стругар Митевской

Фильмы Теоны Стругар Митевской (средний балл - 5,875)

«Вета» / Вета (Македония, 2000, к/м) 5
«Как убил святого» / Како убив светец (Македония-Словения-Франция, 2004) 5,5
«Я из Титова Велеса» / Jaс сум од Титов Велес (Македония-Словения-Бельгия-Франция, 2007) 6,5
«Господь существует, и имя - Петруния» / «Бог существует, её имя - Петруния» / Господ постой, името и’ е Петруниja (Северная Македония - Бельгия-Словения-Хорватия-Франция, 2019) 6,5
"Загородил полнеба гений..."

«Жди меня, и я вернусь…»

Как справедливо заметил один из пользователей в американской кинобазе imdb, фильм «Канун Святого Марка» принадлежит к числу недооценённых и малоизвестных, но лучших кинопроизведений о второй мировой войне и о том моральном выборе, который приходилось делать солдатам и офицерам между непременным желанием выжить и стремлением во что бы то ни стало выполнить свой воинский долг. Картина Джона М. Стала, уже во второй раз (после «Бессмертного сержанта») обратившегося к военной тематике, снималась осенью 1943 года, когда было ещё далеко до переломных моментов в битвах, в том числе на Филиппинах, где происходит действие во второй половине повествования, которое поначалу может больше напомнить типичные «армейские комедии».
И успех пьесы признанного драматурга Максвелла Андерсона на сцене, откуда перешли, кстати говоря, на экран некоторые исполнители ролей, как бы подтверждает предварительную ориентацию рассказываемой «солдатской истории» на довольно бравурное воплощение. Актёры получают шанс блеснуть в остроумных диалогах или же с умом цитировать, как рядовой Фрэнсис Мэрион, принадлежащий к знатному, хоть и обедневшему роду, стихи знаменитых английских классиков, включая Шекспира. Да и название «Канун Святого Марка» отсылает к старинному мифологическому празднику, отмечаемому 24 апреля, когда вроде как появляется редкая возможность увидеть призраки тех, кто умер за предшествующий год.

Но гораздо интереснее даже не то, что в условиях войны была создана такая убедительная по человеческим характерам и по-своему пронзительная лента о воюющих далеко от Америки и тех, кто ждёт их возвращения домой (особенно притягателен образ юной девушки Джанет, сыгранной Энн Бакстер). Между прочим, любопытно сопоставить «Канун Святого Марка» с советскими фильмами военной поры - например, «Два бойца», «Актриса» и «Жди меня», которые ведь тоже говорили о чувствах, переживаемых людьми на войне и вдали от фронта. Поэтому довольно странно обнаружить в отзывах ряда зрителей, что картина Стала якобы относится к пропагандистским произведениям, хотя патриотический пафос и действительно благородный порыв персонажей, несмотря на вполне понятные сомнения, положить свои жизни на алтарь грядущей победы, отнюдь не выглядят здесь демонстративными и намеренно присочинёнными. Герои поступают героически, но согласно собственной совести, а не из каких-то побуждений идеологического или общественно значимого толка.
А вот в перспективном контексте весьма любопытно увидеть в «Кануне Святого Марка»… предвосхищение таких современных лент о второй мировой войне, как «Спасти рядового Райана» Стивена Спилберга и дилогия Клинта Иствуда («Флаги наших отцов» и «Письма с Иводзимы»). Речь же идёт о цене каждой человеческой жизни на поле боя, будь то соотечественник, даже близкий лично для тебя, или вообще противник, враг, абсолютно чужой, кого следует непременно уничтожить ради спасения всех своих. И финал фильма Джона М. Стала не случайно открыт вовне - вместо того, чтобы мы могли увидеть на экране долгожданное возвращение домой рядового Куизза Уэста, нам показывается, что готовы отправиться на фронт два его брата: Нил и Зипп, соответственно в артиллерию и в авиацию. Взамен одних, уже совершивших подвиг, встанут новые бойцы, что только и может приблизить победу.
"Загородил полнеба гений..."

Фильмы Джона М. Стала

Фильмы Джона М. Стала (средний балл - 6,68)

«Переулок» / Back Street (США, 1932) 7
«Имитация жизни» / Imitation of Life (США, 1934) 6,5
«Великолепная одержимость» / Magnificent Obsession (США, 1935) 7
«Парнелл» / Parnell (США, 1937) 6,5
«Рекомендательное письмо» / Letter of Introduction (США, 1938) 6,5
«Когда наступит завтра» / When Tomorrow Comes (США, 1939) 6,5
«Бессмертный сержант» / Immortal Sergeant (США, 1942) 6,5
«Канун Святого Марка» / The Eve of St. Mark (США, 1944) 7,5
«Ключи от царства небесного» / The Keys of the Kingdom (США, 1944) 6,5
«Бог ей судья» / Leave Her to Heaven (США, 1945) 6,5
«Стены Джерико» / The Walls of Jericho (США, 1948) 6,5
"Загородил полнеба гений..."

Лучший период в творчестве Пупи Авати?

Я видел раньше один из лучших фильмов итальянского режиссёра Пупи Авати - "Выпускной бал", относящийся к середине 80-х годов. Пожалуй, именно тогда, начиная с ленты "Мы втроём" в 1984 году и заканчивая картиной "Магнификат", созданной в 1993 году, Авати пережил наиболее интересное десятилетие в собственной кинокарьере. Его начали приглашать в конкурсные программы Венецианского и Каннского фестивалей, в 1989 году оказался в составе жюри в Венеции. А главное - современные и исторические фильмы данного постановщика стали как бы менее жанровыми, то есть приближенными к реалистической традиции, являясь социально-психологическими драмами, иногда с ретро-нотками ("Служащие", "Выпускной бал", "Рождественский подарок", "История парней и девушек", "Бикс", "Братья и сёстры"), или же представляя по-новому, в необычной манере очень давние события ("Мы втроём", "Магнификат").
Это особенно проявилось в религиозной притче, чьё название - первое слово из молитвы на латыни: "Magnificat anima mea Dominum", что означает: "Величит душа моя Господа". Повествование распадается на несколько линий: юную девушку отправляют в монастырь; богатый аристократ ожидает собственную смерть; один из его внебрачных сыновей станет наследником, но больше хочет получить какой-то знак от отца после ухода на тот свет; одна из любовниц короля надеется родить мальчика; молодая пара должна сочетаться браком; палач после смерти сына находит себе нового помощника; мужчина, которому предстоит быть их жертвой, рассчитывает доказать свою невиновность; монах странствует по монастырям, записывая тех, кто умер за последний год... И всё это происходит во время Страстной недели в X веке в Тоскане.
Возможно, автор излишне грешит закадровым комментарием, но с другой стороны, масса сообщаемых подробностей об обычаях и ритуалах весьма отдалённой эпохи придаёт данной картине исчерпывающую историческую полноту. А финал не может не тронуть неизбывным человеческим упованием на то, что есть жизнь после смерти, и где-то существует Бог. Между прочим, зачатки этой темы присутствовали в последней трети очень неровной, порою вульгарно-ёрнической ранней ленты Пупи Авати - "Мазурка барона, святой и фигового дерева", где отъявленный богохульник и циник неожиданно проникался возвышенно-духовным пафосом, приняв шлюху за святую, способную исцелить любого, кто вознесёт молитву у древнего фигового дерева.
"Загородил полнеба гений..."

«Если только можно, Авва Отче…»

Рецензия размещена предварительно на ivi.ru

Даже если не знать, что следующий фильм американского режиссёра Терренса Малика под названием «Последняя планета» оказался посвящённым жизни Иисуса Христа, нельзя не заметить в предшествующей картине «Тайная жизнь» (вообще-то было бы лучше перевести как «Сокрытая жизнь», имея в виду внутреннее бытие человека) очевидные библейские аллюзии - так что можно именовать её в качестве «Страстей по Францу». Вдобавок в этой ленте звучит много духовной музыки - от Иоганна Себастьяна Баха до Альфреда Шнитке, что лишний раз свидетельствует о её вполне религиозном пафосе. Да и главные герои - австрийский крестьянин Франц Егерштэттер и его жена Франциска (или просто Фанни) - неоднократно обращаются вслух и про себя непосредственно к Богу, взывая о милосердии. И реальная судьба этого человека, который не принял в 1938 году «аншлюс» Австрии с Германией, потом отказался приносить присягу Гитлеру и служить в нацистской армии, из-за чего подвергся аресту, тюремному заключению и поспешной казни в августе 1943 года, невольно заставляет думать о Франце как о новоявленном Христе. Кстати, спустя много десятилетий он всё-таки был признан католической церковью в качестве мученика - и сделано это, между прочим, римским папой Бенедиктом XVI, не только немцем, но и выходцем из Баварии, где зародился фашизм.
«Сокрытая жизнь» - пожалуй, самое политизированное произведение Малика, одновременно пацифистское, и в этом косвенно перекликается с одним из его лучших фильмов «Тонкая красная линия», где необычно сочетались антивоенный и пантеистический пафос. Собственно говоря, демонстративный пантеизм, иногда приобретавший навязчивый характер в поздних работах, является генеральной линией всего творчества данного постановщика. Но здесь не настолько утомляет и вовсе не кажется отвлечённым, надуманным - напротив, вполне органичен во вроде бы «буколической идиллии», которая насыщается трагизмом по мере развития действия. Молчание прекрасной природы поистине может восприниматься как «молчание Бога» - и тут обнаруживаются переклички отнюдь не с творениями шведа Ингмара Бергмана, а с «Белой лентой» якобы австрийца Михаэля Ханеке.

Парадоксальное переплетение подлинной веры в Бога, чему институт церкви порою не благоприятствует, а даже мешает, смыкаясь в циничных и бесчеловечных деяниях с различными структурами государственной власти, индивидуального преодоления комплекса «первородного греха», по сравнению с которым всё остальное выглядит будто бы невинным, и исступлённого поиска смысла жизни в личном и цивилизационном плане позволяет увидеть в картине Терренса Малика нечто новое, чего были катастрофически лишены его практически бессюжетные ленты 10-х годов. Однако по-прежнему не может режиссёр избавиться от чрезмерного и надоедливого использования «стедикама», короткого монтажа и крайней затянутости повествования, допуская, кроме того, небрежность и топорность в реализации массовых сцен, особенно в тюрьме и во дворе, куда заключённых выводят на прогулку. Фильм получился неровный - со взлётами и падениями, с воспарением в горние пределы и странными провалами в неприятную клоунаду, что демонстрируют то ли безумцы, то ли притворяющиеся таковыми, желая «откосить» от службы в армии. А сам герой, разумеется, заслуживает уважения и восхищения - как уникальный одиночка, посмевший противостоять тоталитарной машине всеобщего подавления.
"Загородил полнеба гений..."

А вот немцам закалывать свиней кошерно на экране

Я лично не видел ни единого кадра из разветвлённого кинопроекта "ДАУ" Ильи Хржановского. Но не без некоторого удивления прочитал о стенаниях особо впечатлительных, которые возмутились, например, из-за того, что была забита свинья на экране. То ли по причине моего раннего знакомства с тем, как это делали в забайкальской деревне ещё в середине 60-х годов, то ли в связи с отсутствием каких-либо контактов с приверженцами иудаизма и мусульманства, я также не был шокирован четверть века назад, когда увидел в прологе фильма "Видео Бенни" немца Михаэля Ханеке, считающегося по недоразумению австрийцем, двухминутную сцену закалывания свиньи, причём с прокручиванием плёнки туда-сюда. И не припоминаю, чтобы кто-нибудь возмущался тогда жестокостью режиссёра.