Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

"Загородил полнеба гений..."

Любовь к кино не зависит от времени года

Полгода назад мы закончили съёмки второго фильма "Любовь зимой", который удалось после нескольких месяцев карантина смонтировать и даже в двух версиях, причём новый вариант мне кажется более точным по отношению к замыслу. Теперь предстоит большая работа по звуку и музыке - но надеюсь, что она не затянется настолько, как это произошло с моей первой картиной "...и будет дочь", которая к тому же претерпела определённые перестановки в сценах, что всё-таки оказалось явно на пользу.
Сейчас я начал продвигать эту ленту на разные международные кинофестивали, что тоже требует затрат - хотя есть надежда не только попасть в какой-либо конкурс, но и получить денежную премию, чтобы можно было окупить производство фильма, а ещё вознаградить участников съёмок.
Увы, вопрос денег в обоих случаях немаловажен. И если кто-то желает поддержать две моих картины, чтобы они в итоге стали доступны для тех, кто интересуется неглупым кино, могут это сделать, приобретая трёхтомную персональную киноэнциклопедию "Почти сорок четыре тысячи" в печатном или электронном виде и просто присылая приемлемые для себя суммы на карточку Сбербанка 5336 6903 6278 0712.

"Загородил полнеба гений..."

Что немцу здорово, то русскому смерть

Рецензия написана для ivi.ru

Не очень понятно, зачем понадобилось режиссёру Владимиру Мирзоеву расширять свою поистине удачную короткометражку «Русская смерть» до размеров полного метра, а к тому же присваивать этой новой версии сбивающее многих с толку название «Как Надя пошла за водкой». Поневоле будут ждать зрители чего-то залихватского и разгульного в стиле привычной, как водка, народной комедии о том, как пьют в России до умопомрачения, а после этого уже не помнят, кто они и как оказались там, где их застало похмельное пробуждение.
Казалось бы, и «Русская смерть» повествовала о том же самом - да только не о том. Вернее, совсем не о том и в абсолютно иной манере, глубоко ироничной и проникнутой неизбывной печалью относительно подлинной сути неискоренимого российского менталитета (условно говоря - от Чехова до Вампилова). Лаконичная история была почти классицистски ограничена временем, местом и действием в дачном доме, куда постоянно переселились из города две сестры - Валя и Надя, незамужние и живущие в вечном препирательстве друг с другом, пока там случайно не появился по пьянке какой-никакой мужчина, хоть и женатый, но ненавидящий супругу по прозвищу Псина. И в этой новелле, позже включённой в киноальманах с претенциозным названием «Время женщин», таилось немало грустных и довольно безысходных мыслей о нашей текущей жизни, которая, если разобраться, незначительно изменилась за век с лишним после «Трёх сестёр».
Камерность, замкнутость, а главное - завершённость поведанного рассказа, который производил в финале чуть ли не эсхатологическое впечатление досрочного наступления конца света, где русскому человеку всё равно предстоит тупо маяться уже после физической смерти, никак не предполагали попыток героев ещё раз переиграть собственную судьбу и опять наступить на те же самые грабли. Ведь по поспешному бегству героя Евгения Цыганова, вдруг почувствовавшего, как обволакивающие путы очередного супружеского союза, заурядного и надоедливого до острой изжоги, уготовлены ему со стороны вроде бы «книжной» Валентины, можно было точно понять, что её мечтам о замужестве не суждено сбыться. Да и своеобразное «самоустранение со сцены», предпринятое Надеждой отнюдь не ради будущего счастья старшей сестры, ясно свидетельствовало о том, что иллюзий она не питает, пусть и желала бы вырваться куда-то за пределы этого дачного во всех смыслах обитания.

Однако в полнометражной картине «Как Надя пошла за водкой», где добавлены абсолютно излишние эпизоды, чересчур разжёвывающие и повторно пережёвывающие прежде объяснённое, возникает ощущение не только размывающегося действия, которое утрачивает компактность и даже афористичность художественного высказывания в форме трагикомической притчи о том, что «суета и тлен всё!». Гораздо хуже, что жанр низводится до уровня семейно-бытовой комедии, в которой мужчина, терпящий муки в браке, где ему всё обрыдло, никогда не уйдёт от постылой жены, а засидевшиеся в невестах ни за что в своей жизни не услышат радостный возглас на пьяной свадьбе: «Горько!».
"Загородил полнеба гений..."

"И не друг, и не враг, а - так"

Если хочешь проверить, как относятся люди к тебе и к тому, что ты делаешь, тяни их не в горы, согласно известной песне Владимира Высоцкого, а отправь по электронной почте что-то написанное или же снятое - с просьбой лично ознакомиться и высказать своё мнение. И вот по тому, насколько ответственно люди воспримут это и хоть как-то отреагируют (позитивно или отрицательно - не имеет особого значения), можно сказать что-то про них самих.
Конечно, бывают форс-мажорные обстоятельства или же человек сильно занят другими делами. Но ведь всегда можно сообщить об этом и извиниться, что пока не получается исполнить просьбу. А чаще всего происходит так, как сказано великим Пушкиным: "мы ленивы и нелюбопытны". И тогда нет никакого дела до того, что кто-то ожидает любого отзыва на свою работу.
Но если попадаются подобные не друзья и не враги, "а - так", равнодушные и зацикленные лишь на себе, уже не хочется поддерживать с ними какие-либо контакты.
"Загородил полнеба гений..."

«Ночь тиха…»

Рецензия написана для ivi.ru

Поразительный случай! Уже третий раз подряд оказываются англоязычные повторные версии фильмов других стран лучше, нежели оригиналы. Теперь это - «Чёрный дрозд» Роджера Мичелла, созданный на основе датской картины «Спокойное сердце» вообще-то признанного режиссёра Билле Аугуста, дважды лауреата Каннского кинофестиваля. Причём нельзя никак списать менее благоприятное впечатление о первоначальной ленте на то, что она была просмотрена уже после нового варианта. Наоборот - при знакомстве с фильмом 2014 года дополнительно убеждаешься, что в картине 2019 года всё сделано тоньше и глубже по человеческим эмоциям. А уж благодаря звёздному составу исполнителей проникаешься особым доверием к поведанной истории, которую лучше отшлифовал, между прочим, тот же сценарист Кристиан Торпе, добавив более точные нюансы в характеристике персонажей, что особенно заметно в поведении младшей дочери и ещё внука пожилой женщины, решившейся на эвтаназию.
И в версии английского постановщика Роджера Мичелла, который неоднократно, но не настолько убедительно и душевно затрагивал в своих прежних работах подчас обострённые переживания людьми на склоне лет утраты былых чувств и попытки вновь испытать жажду жизни хотя бы напоследок, обращает на себя внимание скрупулёзная проработанность семейной атмосферы незадолго до Рождества, отмечаемого раньше срока. То есть типичная рождественская мелодрама, в которой все должны наконец-то примириться друг с другом и обрести столь искомое счастье в канун Нового Года, приобретает тут другое измерение.

Конечно, они ссорятся, выясняют отношения, плачут и страдают также для того, чтобы найти желанное успокоение именно тогда, когда «ночь тиха, ночь свята», согласно первой строчке рождественского гимна двухсотлетней давности. Вот только важен мотив своеобразного умиротворения душ по аналогии с добровольным уходом смертельно больной матери семейства, с чем вынуждены согласиться и даже помочь в этом её родственники и друзья. Тихое переселение в мир иной сопоставляется с тем, что смирившиеся с подобным выбором словно переживают собственную эвтаназию, избавляясь от лишних тягот и мучений «здесь и сейчас», и выходят из трудноразрешимой ситуации будто бы переродившимися.
Некоторые двусмысленные и пикантные моменты, увеличившиеся по сравнению с первоисточником, преподнесены вполне тактично и чутко, не вызывая ощущение неловкости и впечатление определённой скандальности, что можно было всё же обнаружить в таких лентах Мичелла, как «Мать» / «История матери», «Терпеливая любовь» и «Уик-энд» / «Уик-энд в Париже». Пожалуй, как и в телевизионном двухсерийном фильме «Потерянная честь Кристофера Джеффериса», режиссёру действительно удалось пройти по грани и добиться по мере развития событий весьма сочувственного отношения к героям, включая тех, кто поначалу мог показаться странным и вообще не избавленным от человеческих пороков.
"Загородил полнеба гений..."

Вот чёрт, как он это делает?!

Я уже не удивляюсь, насколько часто, подробно, а главное - вдохновенно показывает тайваньский режиссёр Хоу Сяосянь любой приём пищи на экране, что превращается даже в особый ритуал. И если есть чайные церемонии, почему бы не быть церемониям еды?!
Но вот то, как снята двухминутная сцена дружеских посиделок в фильме "Прощай, Юг, прощай", поразила меня невероятной органичностью и раскрепощённостью существования полутора десятков людей в кадре. Как добивается режиссёр такой естественности пребывания на экране?!
"Загородил полнеба гений..."

Истина где-то там

Рецензия написана для ivi.ru

Французский фильм «Девушка с браслетом» можно посчитать своеобразным рекордсменом по срокам осуществления повторной постановки на основе прежде созданной ленты - аргентино-мексиканской «Обвиняемой» Гонсало Тобаля. Она была впервые показана в конкурсе Венецианского кинофестиваля в начале сентября 2018 года, а уже в августе 2019 года в Локарно настоящие ценители кино смогли увидеть новую версию, снятую Стефаном Демустье. И даже не столь удивительно, что эта картина оказалась явно лучше оригинала, хотя подобное случается крайне редко в мировом кинематографе. Принципиальнее то, что внесённые изменения в первоначальный сценарий, а главное - интерпретация рассказываемой истории доказывает, насколько она вписывается в давние традиции французских судебных драм.
Тема правосудия, например, активно разрабатывалась Андре Кайатом, бывшим журналистом и адвокатом - от фильма «Правосудие свершилось» до «Вердикта» (что знаменательно само по себе, поскольку в названиях зафиксирована острая проблематика: соответствуют ли справедливости выносимые судом приговоры?). А в известной ленте «Истина» Анри-Жоржа Клузо тоже возникал столь трудноразрешимый вопрос насчёт того, какая же из инстанций является последней и не вызывающей никаких сомнений.
Вот и в «Девушке с браслетом» куда большее место по сравнению с «Обвиняемой» уделено именно борьбе за истину в суде. И далеко не сразу вспомнишь, где в бескомпромиссной схватке на процессе сошлись бы две женщины - прокурор-обвинитель и адвокат, защищающая интересы юной подсудимой, причём первая из них, которую сыграла Анаис Демустье, жена постановщика, начинает вызывать резкое неприятие из-за своей наглой и бесцеремонной манеры поведения. Она исходит из категорической «презумпции виновности», отнюдь не утруждая себя убедительными доказательствами, что жестокое и кровавое убийство наверняка совершила ещё не достигшая шестнадцати лет Лиза Батай.

Кстати, вряд ли следует признать случайной как раз такую фамилию заглавной героини, прозрачно намекающую на противоречивую и для кого-то скандальную персону Жоржа Батая, французского философа и автора эротических сочинений. Ведь приписанные Лизе весьма откровенные сексуальные поступки, чего никак не могло быть даже у более старшей по возрасту аргентинки, способны настроить против девушки-подростка многих людей, в том числе в суде. Однако они тонко и изобретательно представлены присяжным её адвокатом, которая также сумела найти человеческий контакт с обвиняемой, чтобы та наконец-то пожелала раскрыться как любопытная личность, а не замыкаться в упорном молчании на процессе.
Что касается виновности… В первоисточнике было косвенное признание того, что девушка могла это сделать. Во французской картине режиссёр находит довольно остроумное решение, переосмысливая роль электронного браслета, который должна была носить Лиза. Если перефразировать знаменитое изречение, не только бриллианты - лучшие друзья девушек.
"Загородил полнеба гений..."

Когда я стоя посмотрел двухсерийный фильм

В конце декабря 1975 года я был в московском Доме кино огромный наплыв людей на премьере фильма "Ирония судьбы, или С лёгким паром" Эльдара Рязанова. Большой зал был забит до отказа. Но я не захотел пойти на параллельный показ в Белый зал и остался стоять на балконе, где тоже было много народа. Так и простоял до конца более двух часов. Но получил немалое удовольствие.
"Загородил полнеба гений..."

Одна в лесу воин

Рецензия написана для ivi.ru

Сначала посмотрев американский фильм «Одна» (так он называется в прокате США) и потом узнав, что есть шведский оригинал «Пропавшая», снятый в 2011 году, можно удивиться, во-первых, что римейк оказался явно лучше, а во-вторых, пребывать в некотором недоумении, что за океаном вообще заинтересовались малоудачной дебютной лентой двух скандинавов. Конечно, надо бы сделать поправку на то, что в первую очередь увиденное обладает почти всегда определённым преимуществом перед просмотренным позже. Но в данном случае нельзя не изумиться, что шведская картина практически лишена какого-либо саспенса, не говоря уже о состоянии панического страха, в котором должны бы находиться зрители вслед за персонажами, преследуемыми неким садистом-убийцей. Кстати, в скандинавской истории кажется совсем бесполезным мужчина по имени Стефан, хотя и без немца-охотника можно было бы обойтись (схожий герой в американской версии тоже появляется без особого смысла).
А вот что точно привлекает в ленте 54-летнего Джона Хайамса, сына известного оператора и режиссёра Питера Хайамса, это по большей части одиночный поединок Джессики с «безумным попутчиком» Сэмом, начавшийся на дороге, а продолжившийся в лесу, куда смогла сбежать захваченная им женщина из своего плена в подвале. Несомненно, что и в этой картине есть немало сюжетных допусков и порой анекдотических неувязок. Однако таковы уж условия заданной кинематографической игры и того жанра, который избрал постановщик (несмотря на то, что сценаристом остался Маттиас Ольссон, кое-что поправив в собственном сочинении), между прочим, опровергая ожидания любителей психопатологических «ужастиков» о сексуальных маньяках, издевающихся над беззащитными жертвами.

«Одна» - более точное название, чем «Пропавшая». Это же как схватка один на один, непрекращающаяся битва, исход которой должен быть по возможности неизвестным, но ведь и в прежние, далеко не политкорректные времена женщинам удавалось выйти с огромным трудом из жестокого противостояния с преступником, слетевшим с катушек. Фильм Хайамса - безусловный триллер острого психологического плана, в котором представляются чрезмерными только отдельные приёмы из боевиков, из-за чего это можно воспринимать как «Универсальный солдат 5» (данный постановщик ранее создал третью и четвёртую серии во франшизе). И образы двух главных персонажей удались лучше, чем в шведском оригинале. Особенно убедительным выглядит своеобразный «папа в командировке», исполненный на экране Марком Менчакой. Тихий семьянин и хороший офисный работник способен превратиться в монстра, выходя на свою смертельную охоту в северных лесах Америки. Но на этот раз, как говорится, не на ту напал!
"Загородил полнеба гений..."

А ведь он - большой интеллектуал!

Сегодня - 60-летний юбилей у актёра Владимира Любовского, которого я лучше узнал с неожиданной стороны, когда лично познакомился пять лет назад в киноклубе "Своё кино" в Библиотеке имени Чернышевского в Москве. Владимир удивил необычными рассуждениями о показываемых фильмах, проявив себя в качестве большого интеллектуала. А вот в кино, к сожалению, играет каких-либо криминальных типов или военных.
Мне же хотелось представить Любовского на экране вопреки этому амплуа - поэтому я пригласил его на довольно ироническую роль кинопродюсера в своём втором фильме "Любовь зимой". Перед съёмками сцен с участием Владимира возникла форс-мажорная (и в чём-то анекдотическая) ситуация, когда он с большим трудом добрался до места, где мы снимали. Зато справился быстро, отыграв порученную роль. И я доволен, несмотря на сомнения некоторых людей, что таких кинопродюсеров не бывает. Увы, бывают и более комические фигуры, и более подозрительные.
"Загородил полнеба гений..."

Мне был двадцать один

43 года назад после написания огромной по объёму курсовой работы о творчестве Марлена Хуциева я стал сочинять сценарий под несомненным влиянием его фильмов, который остался тогда незавершённым, но только недавно был частично использован мною в собственном режиссёрском дебюте под названием "...и будет дочь". И среди тех, кому посвящена эта картина, разумеется, есть Хуциев. Сегодня ему могло бы исполниться 95 лет. Я даже хотел отправить свою ленту на Локарнский кинофестиваль, где пять лет назад особо чествовали Марлена Мартыновича, вручив ему накануне 90-летия почётного "Золотого Леопарда". Однако ныне из-за пандемии коронавируса этот фестиваль был вообще отменён.
Чтобы как-то почтить память одного из самых любимых режиссёров, я хотел бы опубликовать фрагмент из того юношеского сценария, где как раз описана ситуация утраты близкого человека.

Лена подходит к подъезду четырёхэтажного дома.
Она поднимается по лестнице на третий этаж и звонит в дверь квартиры отца. Никто не выходит.
Лена направляется к соседней квартире и звонит в дверь. Далеко не сразу дверь открывает соседка Мария Петровна (55 лет). Она со слезами на глазах произносит:
- Уже… Похоронили…
И обнимает уткнувшуюся ей в плечо Лену.
Лена входит в квартиру отца и долго стоит, не раздеваясь, у занавешенного зеркала в прихожей.
Комната освещена холодным светом, кажется голой и неуютной. Пахнет огарками стеариновых свеч и зябкой свежестью белых простыней. Дом без хозяина по-кладбищенски пуст, умиротворён и печален. Только какие-то мелкие вещи, старые фотографии на столе ещё хранят в себе остатки человеческого тепла, и воздух над ними удивительно чист и прозрачен.
Фотография пожилого мужчины с резкими чертами лица, отчего оно кажется жестоким. Но глаза говорят о том, что человек жил, мучился, страдал, сомневался, ошибался, но всё-таки верил - и думал, мыслил. И если ещё пристальнее вглядеться, можно увидеть в них позднюю печаль и прощение.
Лена смотрела на лицо отца, желая найти в нём утешение своему горю и поддержку в эту минуту. Но лицо казалось таким далёким и полузабытым, как собственное лицо из детства. Нет, это лицо не осуждало Лену. Напротив, оно смотрело на неё с мудрым сожалением и тревогой, словно спрашивало о чём-то и ждало ответа. И Лена, будто уклоняясь от этого ответа, неготовая к нему и растерянная, стала перебирать старые фотографии, с которых смотрели разные люди. Но чаще всего на фотографиях были они с отцом - была она с отцом.

Лена попыталась вызвать в себе воспоминания, чтобы хотя бы в них обрести покой для своей измученной души. Но лица мелькали лишь на мгновение и исчезали, а обратно их невозможно было вернуть. Голоса то появлялись, то пропадали. И Лена чувствовала себя как человек, который только что проснулся и никак не может вспомнить, что ему снилось. Что-то же снилось, но что?
- Ты опоздала!
Лена вздрогнула от внезапной реальности этого голоса и обернулась. Комната была пуста, и кроме Лены да этой фотографии отца, не было никого. Она хотела ответить, но кто-то таким похожим на её собственный, вроде бы более молодым голосом (это ерунда - голос не меняется!), сказал нагло и обидно:
- Но ты ведь знаешь, что я всегда опаздываю.
- Я знаю… Но ты могла бы предупредить, чтобы я не ждал, не волновался, не думал чёрт знает что.
- Что может со мной случиться?
- Я думаю, с тобой уже что-то случилось.
- Ты так думаешь?
- Ты была у него?
- У него есть имя… Если ты про Сашу, то я была у Саши.
- Прости, я не хотел тебя обидеть.
- Почему всегда так получается? Никто никого не хочет обидеть, но всё равно обижает.
- Ты могла бы не цепляться за слова!
- Папа, если ты хочешь спросить меня, буду ли я и дальше встречаться с Сашей, то я отвечу: «Буду!».
- Ну, хорошо… Это твоё дело… Но почему ты стала такой…
- Какой?
- Такой другой.
- Папа, ты - наивный человек… Неужели ты думаешь, что я навсегда останусь маленькой девочкой, которая будет слушаться тебя во всём?.. Я уже достаточно взрослая, чтобы сама всё решать.
- Этого у тебя никто не отнимает: решай… Но почему ты думаешь, что можешь говорить со мной таким тоном?
- Каким?
- Таким грубым.
- Папа, я разговариваю с тобой нормальным тоном.
- Интересно, что будет дальше, если всё это - только начало.
- Ты думаешь, что я буду всё хуже и хуже?
- Я думаю, что тебе надо кое над чем задуматься.
- Ты тоже стал цепляться за слова?
Голос отца ничего не ответил. Лена подождала некоторое время. Тишина. Никакого чуда не произошло. То, что отец должен был сказать, он сказал. И теперь вопросительно смотрел с фотографии на Лену своими усталыми глазами. Было трудно поверить, что отца нет и не будет. Казалось, что сейчас откроется дверь и войдёт отец, обнимет её, прижмётся к щеке - и поймёт, и простит… Одиночество висело в комнате гудящей тишиной, и билось жалко сердце в груди.
Когда Мария Петровна зашла в комнату, Лена спала, измотавшаяся в тревоге и сомнениях, уставшая от людских прикосновений и взглядов. В эту минуту она казалась самой собой.