На нет и кина нет! (kinanet) wrote,
На нет и кина нет!
kinanet

Category:

Нравится только чужое название "Глубокий вырез"

Не знал, что статью о советской цензуре в зарубежных фильмах заказали мне именно для Кинопоиска, где её разместили сегодня, как ни забавно, с существенными купюрами (https://www.kinopoisk.ru/article/3228292/).
Если кто желает, может также ознакомиться с оригиналом моего текста.

Не только оскопители, но трусы и осведомители

Тема советской цензуры в кинематографе продолжает спустя десятилетия усиленно привлекать читателей и зрителей, особенно тех, кто не застал прежние времена, поэтому больше питается мифами, домыслами и слухами, когда чуть ли не всё запрещали или нещадно кромсали. Разумеется, «нет дыма без огня». И резали что попало, и отправляли фильмы на полку, и не давали снимать. Однако в этом деле немало преувеличений и своего рода легенд, которые очень трудно опровергать, поскольку в плохое верится как-то охотнее, чем в хорошее.
А ведь можно обнаружить в Интернете вполне забавные отзывы не только о том, как цензура не пропустила на советский экран четвёртую серию «Фантомаса» (она вообще не существует на свете!) после изъятия из кинотеатров трёх предшествующих лент Андре Юнебеля (что было на самом деле, кстати говоря), но и о достаточно благотворных сокращениях, например, в популярной комедии «В джазе только девушки» (в оригинале - «Некоторым нравится погорячее»), откуда выбросили скучные разговоры о бизнесе. И ещё хвалят советский дубляж, специально разыскивают в Сети копии, которые некогда демонстрировались в СССР. А энтузиасты занимаются вдобавок тем, что размещают на торрентах купированные в своё время картины, снабжая их исключёнными фрагментами уже с дополнительной озвучкой. Можно сказать, восстанавливают историческую справедливость.
Но вот один из первых возмутительных случаев несомненного надругательства над зарубежными фильмами нельзя подтвердить воочию, поскольку нет в Интернете обезображенной версии (как и изуродованного «Конформиста», о чём речь ещё впереди). Хотя есть доказательство в виде негодующей статьи в прессе середины 20-х годов.
Молодой (тогда 26-летний) Сергей Эйзенштейн путём внесения купюр, перемонтажа, добавления сопроводительных поясняющих надписей идеологического плана и т.п. превратил вместе с Эсфирь Шуб подлинный шедевр «Доктор Мабузе, игрок» немецкого режиссёра Фрица Ланга в якобы правильное произведение под симптоматичным названием «Позолоченная гниль». Но в революционном запале оба «передельщика» точно перестарались. В августе 1924 года в «Кино-газете» появился вот такой отзыв о «монтажных манипуляциях» Эйзенштейна и Шуб: «Прекрасный (технически) образец германского кинопроизводства «Д-р Мабузо» подвергся жесточайшей операции и… тихо скончался. Вместо него - позолоченная, подкрашенная гниль, никому не интересная, никому не нужная. Первые две части, в которых еще сохранилась фабула «Мабузо», смотрятся с интересом. Дальше начинается что-то весьма малопонятное. Конец картины совершенно не связан с ее началом. С одинаковым успехом ее можно «вертеть» и сначала, и с конца. Тем кинематографистам, которые не видели «Мабузо», все же стоит посмотреть на покойника. Тем более, что он теперь… безвреден. Способ делать идеологически чуждую нам картину приемлемой найден - нужно делать ее непонятной!».
Написано хлёстко и, по всей видимости, справедливо. В те же 20-е годы, когда в кинопрокат СССР выпускалось немало иностранных лент, особенно американских и немецких, были среди «идейных монтажёров», шлифовавших собственное мастерство на редактировании зарубежных картин, например, братья Васильевы, которые потом прославились своим «Чапаевым».
С начала 30-х и до середины 50-х годов официальная закупка иностранной кинопродукции, по сути дела, прекратилась. Фильмы, захваченные в период так называемого освобождения западных территорий Украины, Белоруссии и Прибалтики, а потом и в ходе второй мировой войны, показывались именно как трофейные. Они не дублировались, а снабжались лаконичными субтитрами, почти как в немом кино, что позволяло, во-первых, учесть неподготовленность нашей публики к чтению быстро мелькающих надписей, а во-вторых, вносить нужные коррективы в диалоги. Впрочем, это трофейное кино являлось, как правило, жанровым (музыкальные ленты, приключенческие картины, вестерны, мелодрамы) и не касалось политических тем. Так что работы для цензоров вроде бы было немного. Но всё равно они упрямо старались!
Допустим, рекордсменом по уменьшению хронометража тогда стал фильм «Мятеж на «Баунти» / «Мятежный корабль» Фрэнка Ллойда, откуда изъяли 53 минуты. «Капитана Блада» Майкла Кёртица хоть и сократили лишь на 20 минут, однако название «Остров страданий» в советском прокате 1953 года (когда умер Сталин) поневоле звучало двусмысленно. В «Молодом месяце» Роберта З. Леонарда, кинооперетте по жанру, убрали все эпизоды с католическим священником и даже одну песню религиозного содержания (купюры в целом - на 17 минут).
Можно предположить, что последующая практика дублирования кинолент на русский язык возникла в том числе потому, что после войны в Европе советские власти стали уже опасаться проникновения знания иностранных языков и вообще западной культуры в замкнутый идеологический мир СССР. Появление «железного занавеса» в политике и борьба с космополитизмом в обществе и культуре - явления одного порядка. Зарубежная кинопродукция в 50-е годы стала подвергаться строгому национальному отбору (начали доминировать в прокате итальянские и французские, а также индийские и латиноамериканские картины), дотошному анализу на благонадёжность (не случайно, что знаменитый «Пепел и алмаз» Анджея Вайды смог выйти в СССР только в 1967 году) и тщательному вычищению от любой скверны - говоря словами Ленина, от «контрреволюции и похабщины».
Своеобразная стерилизация иностранных фильмов, в крайнем случае - сведение всего взрослого населения страны к шестнадцатилетним, которым дозволялось смотреть считающееся откровенным кино (хотя в категорию с ограничением «до 16-ти лет» могли попасть вполне невинные произведения, допустим, один из хитов конца 50-х - французская «Колдунья» с Мариной Влади), как раз и помогали регулировать репертуарную политику в кинематографе.
«Дорога» Федерико Феллини была выпущена на 12 лет позже, короче на 18 минут и под глупым названием «Они бродили по дорогам», из неё вырезали некоторые религиозные сцены (после 1.15.20 - https://vk.com/search…).
В «Затмении» Микеланджело Антониони вроде как по соображениям хронометража исключили весьма значимую сцену (на 21 минуту) путешествия на частном самолёте (начиная с 41.58 - https://vk.com/search…).
Спорные и якобы недостойные ленты просто не покупали (зато гневно, с пеной у рта поносили в печати) или же, купив и дублировав, всё-таки не выпускали (например, «Любовные похождения блондинки» Милоша Формана, «Битва за Алжир» Джило Понтекорво, «Инцидент» Лэрри Пирса, «Сидящий справа» Валерио Дзурлини, «Любовь» Кароя Макка и др.).
Пожалуй, первый громкий прецедент вмешательства в истинное авторское кино случился в 1967 году (сравните это с тем, как поступили двумя годами позже с «Саят-Новой» / «Цветом граната» Сергея Параджанова) - произвольный перемонтаж и редактура ряда моментов в совместной венгерско-советской картине «Звёзды и солдаты» Миклоша Янчо. Но тут произошло подобное, так сказать, по праву копродукционеров.
А подлинный разгул цензоров, начавших просто-таки кромсать по живому, случился уже в 70-е годы, став запоздалой реакцией на разные общественно-политические события (май 1968-го в Париже, август того же года в Праге, отъезд советских евреев на постоянное место жительства в Израиль) и «сексуальную революцию» во всём мире.
Хотя непонятно, почему вообще пострадали такие рекордсмены по уменьшению хронометража в брежневские времена, как «Битва за Рим» Роберта Сьодмака (выпущена у нас через 25 лет и сокращена на 95 минут!) и «Клеопатра» Джозефа Лео Манкевича (вышла на 15 лет позже и на 79 минут короче!)
Надумали приобрести лишь через 19 лет «Вестсайдскую историю» Роберта Уайза и Джерома Роббинса, решив сократив на 23 минут, причём выбросив в корзину не только длинную увертюру, но и знаменитую начальную сцену танцев (с 6.23 - https://vk.com/search…), а две песни зачем-то переозвучили по-русски (спел Олег Анофриев).
Так же поступили и с песней о грифе-стервятнике из «Золота Маккенны» Дж. Ли Томпсона - её спел по-русски Валерий Ободзинский (с 5.44 - https://vk.com/search…).
Фильм «Большие гонки» Блейка Эдвардса был выпущен через 10 лет, на 27 минут короче и без сцены на 17 минут, происходящей в России (с 1.26.40 - https://vk.com/search…).
«Картуш» Филиппа де Брока вышел через 16 лет, лишившись двадцати семи минут, прежде всего, в сценах пыток (с 1.18.43 - https://vk.com/search…).
Куда существеннее и принципиальнее из-за изменения смысла и концепции, а также нарушения художественной структуры произведений те недопустимые цензурные купюры, которые были сделаны в работах крупнейших режиссёров мирового кино.
Вырезали около 45 минут экранного времени (33.13-39.17, 1.01.17-1.10.35
https://vk.com/search…) в английской ленте «О, счастливчик!» Линдсея Андерсона, которая шла в советском прокате почему-то как американская.
Не только изъяли 32 минуты (25.40-34.05, 1.05.20-1.12.25, 1.44.40-1.47.50 https://vk.com/search…) в «Конформисте» Бернардо Бертолуччи, но полностью изменили ассоциативное развитие событий и выстроили всё в хронологическом порядке, к тому же этот фильм, один из самых лучших по драматургии цвета в мировом кино, напечатали из-за нехватки плёнки в чёрно-белом виде!
Был механически сокращён на 50 минут и тоже выпущен чёрно-белым «Додэскадэн» / «Под стук трамвайных колёс» Акиры Куросавы.
Вырезали 25 минут (27.02-29.10, 46.00-47.07, 1.28.00-1.30.07, 1.36.31-1.39.54, 1.42.03-1.44.10 https://vk.com/search…) в картине «Обнажённые девятнадцатилетние» / «Сегодня жить, умереть завтра» Канэто Синдо, хотя она была награждена Золотым призом на Московском кинофестивале.
А Анджея Вайду перед очередным киносмотром в Москве заставили исключить ряд моментов (1.21.20-1.21.43, 2.23.35-2.24.35 https://vk.com/search…) из «Земли обетованной», пообещав и потом действительно дав Золотой приз.
Кстати, моральная и идеологическая цензура вовсю властвовала на этих фестивалях, запрещая показы или внося без разрешения авторов изменения даже в конкурсные ленты. На дворе был уже 1987 год, но отборочная комиссия так и не дозволила показать не на закрытых сеансах для избранных замечательный канадский фильм «Закат американской империи» Дени Аркана, где всё безобразие заключалось в... откровенных разговорах.
Чего уж говорить о таких «мелочах», как постоянное купирование
в советском кинопрокате эротических эпизодов - от «Анатомии любви» (5.09-6.48 https://vk.com/search…) Роман Залуского до «Секс-миссии» / «Новых амазонок» (1.05.25-1.06.50, 1.46.20-1.48.45 https://vk.com/search…) Юлиуша Махульского уже во времена перестройки. Анекдотично, что из этой картины исчез, помимо финального крупного кадра с младенцем мужского пола (1.54.28-1.54.34), не менее «опасный» эпиграф из Мрожека: «Завтра - это сегодня, только завтра».
Эротические моменты были подрезаны в трёх лентах Лукино Висконти - «Рокко и его братья» (с 1.43.00 - https://vk.com/search…), «Семейный портрет в интерьере» (с 1.13.05 - https://vk.com/search…) и «Невинный» (с 52.50 - https://vk.com/search…)
«Великолепный» Филиппа де Брока подвергся сокращениям в эротических и жестоких моментах, кроме того, были изменены некоторые имена и названия: страна Албания превратилась в некую Альвазию, полковник Карпов стал Карпштофом, а главная героиня Татьяна - Дианой!
В картине «Продажные» / «Откройте, полиция!» Клода Зиди был обрезан финал (с 1.42.53 - https://vk.com/search…).
Были вообще виртуозные случаи, когда, не меняя ни одного кадра, лишь при помощи переозвучивания реплик добивались иного эффекта. В финале фильма «Сиятельные трупы» Франческо Рози изъята фраза героя-коммуниста: «Правда не всегда революционна» (её особый подтекст заключался в том, что оказался перефразированным известный заголовок рецензии на советскую «Премию» Сергея Микаэляна: «Правда всегда революционна». В прокатной версии «Сакко и Ванцетти» Джулиано Монтальдо герой перед казнью говорил: «Да здравствует жизнь!» вместо «Да здравствует анархия!». В «Следствии по делу гражданина вне всяких подозрений» Элио Петри выбросили слово «следствие» из названия, убрали из финальных титров хлёсткую цитату из Кафки, а в сцене, когда арестованные демонстранты кричат тюремщикам: «Ста-ли-нис-ты!», наши зрители могли услышать нечто «более крамольное»: «Де-мо-кра-тии!».
Напротив, некоторые ленты увеличивали (!) по хронометражу, делая их двухсерийными, поскольку в советском кинопрокате билеты продавались отдельно на разные серии. Критик Георгий Капралов сделал вступительное слово к «Моему американскому дядюшке» Алена Рене (https://vk.com/search…), а журналист-международник Александр Каверзнев - к картине «Я боюсь» Дамиано Дамиани (https://yandex.ru/video/search…).
И очень многое, как это ни странно, зависело в цензурном деле отнюдь не от большого начальства, а уже от исполнителей, с садистской радостью бравшихся за ножницы (и на студиях, где картины дублировались, и в отделе дублирования в Главкинопрокате, где фильмы принимались для выпуска на экран). Допустим, обрезание и изнасилование «Конформиста» - в немалой степени на личной совести режиссёра дубляжа Эдуарда Волка со студии имени Горького. Когда подобная участь на той же студии ожидала «Амаркорд» Федерико Феллини, делегация наиболее неравнодушных сотрудников смогла дойти до Филиппа Ермаша, председателя Госкино СССР, с просьбой отнестись погуманнее к этому шедевру - и кое-что удалось отстоять из намеченного к сокращению.
А ещё был эффективный и изощрённый способ особого рода цензуры, когда фильмы резко «зарезали в прокате», намеренно давая ограниченное число копий. Среди зарубежных лент такими «чемпионами» по явно заниженному тиражу были «Некоторым нравится погорячее» / «В джазе только девушки» Билли Уайлдера (посещаемость - 43,9 млн. зрителей всего лишь при 208 копиях), «Анжелика - маркиза ангелов» Бернара Бордери (44,1 млн. при 370 копиях), «Секс-миссия» / «Новые амазонки» Юлиуша Махульского (34,4 млн. при 458 копиях), «Девица Розмари» Рольфа Тиле (24,8 млн. при 251 копии).
Ну, и некоторые картины, успевшие стать как бы одиозными, изымались из кинотеатров «по просьбам трудящихся», когда всякие блюстители нравственности и идеологически подкованные граждане забрасывали разные инстанции письмами, протестуя против уже упоминавшегося «Фантомаса» и даже вестерна «Великолепная семёрка» Джона Стёрджеса, который посмел бить кассовые рекорды отечественной кинопродукции вроде «Человека-амфибии». Кстати, он тоже был принят начальством с кислой миной, поскольку по антуражу и музыкальному сопровождению казался вполне заграничным.
Subscribe

  • А у них - почти общий день рождения

    Надеюсь, что Ольга Арефьева не обидится. Ведь ей очень понравился семь с половиной лет назад наш котик по кличке Кисик - сразу же захотела с ним…

  • И в 81 год можно стать новым режиссёром!

    Очень удивился, обнаружив в программе ещё прошлогоднего МКФ в бразильском городе Сан-Паулу, посвящённой именно новым режиссёрам, имя 81-летнего…

  • Не только грустит, но и улыбается

    Моя бывшая студентка Анна Шеина играет как бы две роли в фильме "Любовь зимой". И если одна её героиня грустит и даже готова заплакать, то…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments