На нет и кина нет! (kinanet) wrote,
На нет и кина нет!
kinanet

Category:

Где Антониони, там и Хуциев

На днях мне задал вопрос один из читателей, что он так и не понял, почему в фильме "Июльский дождь" в сцене пикника Лена просит Алика не петь. А мне казалось, что это вполне очевидно.
Но вот два фрагмента текста, написанного мною ровно 40 лет назад.

На вечеринке в доме, где «всегда весело, всегда разный народ и всегда чей-нибудь день рождения», собрались пытающиеся избавиться от скуки люди. Девушка, сидящая в углу, вяжет; кто-то танцует; Владик, знающий всё обо всём, но на самом деле не знающий ничего, развлекает своей «эрудицией». Всем им надоело казаться собой. Владик, представляясь, говорит, что сегодня его зовут Владиславом. Лена удивляется: «Как, только сегодня?». «А вы что, всегда Лена? - парирует Владик. - А вот негры в Африке, вы знаете, у них, когда человеку плохо, он себе меняет имя, чтобы отогнать злых духов». Алик, приглашаемый на вечеринки петь песни, говорит Володе, что своей женщине Регине выдал себя за жокея. «А потом сознался, что я - священник». Владик подводит под всё это теоретическую базу: «Независимость - понятие условное. Мой приятель решил проделать такой опыт. Он отказался от всех своих привычек». Но это уже означает отказаться от себя, стать другим. Подобную независимость следует назвать свободой от себя, а не для себя.
И существует ещё одна возможность казаться не собой - заниматься хобби, ставшем, по уверению Владика, «глобальным комплексом» для человечества. Он предлагает Лене коллекционировать друзей. Впрочем, каждый из нас занимается этим, даже не подозревая. Как объясняет вездесущий Владик, «современный человек имеет в среднем триста-четыреста знакомых». А есть ли среди них настоящие друзья - вот в чём вопрос! Человеку нужен человек, а не коллекционируемый «спичечный коробок».
Лена просит Володю куда-нибудь уехать, «чтобы были только ты и я». В конце концов, они действительно поедут на юг к морю и будут лежать на пустынном осеннем пляже, такие далёкие друг от друга, как место их пребывания - от Москвы. Что же произойдёт за эти два-три месяца, если Лена откажется выйти замуж за Володю? В том-то и дело, что ничего. Незаконченный доклад Володи возьмёт себе его начальник Шаповалов и напечатает крупными буквами свою фамилию на обложке. Володя же посчитает, что это «можно пережить». Но суть даже не в этом. Просто Лена станет иной, вернее - самой собой. Раньше она только казалась собой среди скучающих московских «интеллигентов». Не случайно, что Лена в эпизоде торжественного выезда за город в честь Шаповалова буквально исчезает из кадра, и лишь под занавес пикника все обнаруживают, что её нет, начинают кричать хором: «Лена!». Она оказывается сидящей в машине. И на обратном пути в ответ на расспросы Володи просит его больше не звонить...

Лена пока не нашла свой смысл жизни. Но она считает, что главное уже есть - профессия. Остаётся только обрести себя. Выезд Лены вместе с друзьями на пикник - как бы прощание с прежней жизнью. Лену уже не забавляют остроты Владика, раздражает это скучное времяпрепровождение людей, уставших от всего. Она просит Алика: «Вы могли бы сегодня не петь?». Его серьёзные песни так не вяжутся с пустыми развлечениями «завоевателей жизни» во главе с Шаповаловым.
Сам Алик попал не в свою компанию: бард, который играет на чужой гитаре, приехал на чьей-то машине, сопровождает каких-то женщин, если своих, то только на день. «Что же тогда своё, Алик?» - спрашивает Лена. Он тоже лишь кажется самим собой. А ведь не такой, как все эти удачливые интеллигенты, которым даже никогда не было страшно. И Лена, будто испытывая всех, начинает требовать ответа на вопрос: «А вы когда-нибудь прививали себе яд кураре?». Но никто из них, разумеется, не решался на это.
Дело, конечно, в другом. Вопрос Лены имеет метафорический смысл: сделал ли кто-либо из этих людей что-то значительное, рисковали они или нет, совершали какие-нибудь отчаянные поступки? Но всё у них благополучно, спокойно. Они никогда не подвергали себя опасности, разве что по глупости, как Володя, успевающий проплыть по реке прямо перед катером и добраться до берега. Они приспосабливались, как умели, к своей жизни, плывя по ней без страданий и разочарований.
1977
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments