На нет и кина нет! (kinanet) wrote,
На нет и кина нет!
kinanet

Categories:
“БАРТОН ФИНК” (Barton Fink)
США-Великобритания. 1991. 116 минут.
Режиссёр Джоэл Коэн (Joel Coen)
Авторы сценария Этан Коэн (Ethan Coen) и Джоэл Коэн (Joel Coen) 
Оператор Роджер Дикинс (Roger Deakins)
Главный художник Деннис Гэсснер (Dennis Gassner)
Художники Роберт Голдстайн (Robert Goldstein), Лесли МакДоналд (Leslie McDonald)
Композитор Картер Бёруэлл (Carter Burwell)
В ролях: Джон Туртурро (John Turturro), Джон Гудмен (John Goodman), Джуди Дэвис (Judy Davis), Майкл Лёрнер (Michael Lerner), Джон Махони (John Mahoney), Тони Шэлуб (Tony Shalhoub), Джон Полито (Jon Polito), Стив Бушеми (Steve Buscemi), Дэвид Уоррилоу (David Warrilow), Ричард Портноу (Richard Portnow), Кристофер Мёрни (Christopher Murney)
Премии: 3 приза на МКФ в Канне - за фильм, режиссуру и главную мужскую роль, “Давид” Донателло” в Италии лучшему иностранному актёру
Кассовые сборы - $6,15 млн. в США (в пересчёте по состоянию на 2006 год - $9,6 млн.), 0,7 млн. фунтов стерлингов в Великобритании
Посещаемость - 1,5 млн. зрителей в США
Оценка - 9,5 (из 10)

Чёрная комедия-триллер

Нетрадиционное для американского кино, оригинальное по манере, кинематографически изобретательное творчество братьев Коэн (36-летнего Джоэла, сценариста и режиссёра, 32-летнего Этана, сценариста и продюсера), помимо признания у мировой критики, было вознаграждено в 1991 году “Золотой пальмовой ветвью” на Каннском фестивале вслед за фильмами “секс, ложь и видео” Стивена Содерберга и “Шальные” Дэвида Линча. “Бартон Финк” также был отмечен за режиссуру, а актёр Джон Туртурро получил приз за главную мужскую роль. В Европе по этому поводу возникли пересуды о чрезмерном восхвалении американцев в Канне, хотя жюри и дирекция знаменитого киноконкурса трижды подряд поддерживали явно европеизированные работы самобытных художников, диктующих современную моду на иронически-интеллектуальное кинематограф. В нём виртуозно, а порой забавно переосмыслены жанры и стили Голливуда, легенды и мифы американского киномира, высмеяны архетипы общества, его подспудные настроения в конце 80-х годов.
Братья Коэн - в большей степени формалисты, редкостные киночудаки, которые играют с резвостью и безрассудством детей в своеобразные “кинематографические кубики”, выстраивая причудливые фантазии на стыке реального и воображаемого, действительного и “киношного”. Они - блестящие стилисты, в основном облюбовавшие “чёрные фильмы” 40-х годов в качестве насмешливого объекта для подражания, искусные мастера кинонаходок, остроумного обыгрывания деталей, внешне странного использования кинематографических приёмов ради создания загадочной и одновременно невсамделишной атмосферы, которая таит подвох, весёлый розыгрыш. Экранный мир Коэнов страшен и смешон в один и тот же миг, всегда двойствен, подвержен оборотничеству, проявлению дурных примет, злых сторон всего сущего - и насквозь карнавализирован, шутовски выворочен наизнанку, балаганно несерьёзен.
Наивно было бы искать логическое объяснение всем сюжетным неувязкам истории молодого драматурга Бартона Финка, который нежданно-негаданно получил в 1941 году восторженный приём на Бродвее благодаря спектаклю “Несущие покой” о простых людях Америки (здесь содержится язвительный намёк на Клиффорда Одетса и его драму “Большой нож”). Затем Финк ещё более сказочно попал в Лос-Анджелес, чтобы писать сценарий “борцовской картины” для крупной голливудской кинокомпании, познакомился там с Уильямом П. Мейхью, жутко пьющим мэтром пера, превратившимся в творческого и прочего импотента (довольно едко подсказана аналогия с судьбой Уильяма Фолкнера на “фабрике грёз”). Муки слова захватывают начинающего сценариста, который вдруг обретает искомое вдохновение, ввязавшись в невероятно кровавую и патологическую авантюру со своим соседом по отелю, неким страховым агентом Чарли Мидоузом, якобы являющимся маньяком-убийцей Карлом Мундтом. Но существующее и кажущееся к этому моменту уже перепутывается в сознании и главного героя, и зрителей: пейзаж с красивой девушкой у моря материализуется, а жизнь Бартона Финка и судьба написанного им сценария становятся призрачными и необъяснимыми. И нас вовсе не должен занимать вопрос о том, находится ли в коробке из-под шляпы отрезанная голова литсекретарши Одри Тайлер, поскольку сам случайный обладатель новоявленного “ящика Пандоры” не желает знать всё до конца и выступать в роли пророка Даниила, который разгадывает страшные сны царя Навуходоносора.
Разбросав в виде приманки ложные символы и догадки на всём протяжении действия, авторы лишь потешаются над доверчивыми, жаждущими обманываться, дотошными искателями скрытых смыслов, которые не пожелали включиться в прихотливую игру воображения, оценить “художественные бирюльки” братьев Коэн. Для них библейские цитаты, кафкианские ситуации, сюрреалистические и чёрно-юмористические образы, сатирические экзерсисы о нравах и людях Голливуда, разнообразные кинематографические изыски и ухищрения - только прекрасная возможность для демонстрации собственного несомненного киноталанта. Ради чего? А кто его знает?! Пусть шляпная коробка, аналог шкатулки из “Дневной красавицы” Луиса Бунюэля, остаётся закрытой! Stop Making Sense - так программно называется лента Джонатана Демми, старшего соратника по постмодернизму, запечатлевшего концерт ансамбля Talking Heads.
Кстати, количество ценителей “лишённого смысла” в обоих случаях оказалось примерно равным. В соревновании с другими каннскими лауреатами тех лет (тем более - с “Криминальным чтивом” Квентина Тарантино) “Бартон Финк” уступил по коммерческим показателям экранным работам Линча и Содерберга, удовлетворившись скромным результатом в $6,15 млн. Но каков культурный резонанс в разных странах мира!
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 58 comments