July 15th, 2021

"Загородил полнеба гений..."

Новаторский рубеж конца 50-х

Хотя я видел несколько раз фильм "В прошлом году в Мариенбаде" Алена Рене по сценарию Алена Роб-Грийе, начиная с 1975 года, почему-то не обращал раньше внимание, даже будучи дотошным в этом плане человеком, что в титрах значится 1960 год!
И ведь действительно: новаторская картина Рене, неразрывно связанная с течением "нового романа" (да и его дебютная в игровом кино "Хиросима, моя любовь" по сценарию Маргерит Дюрас), в большей степени соотносится именно с революционными в области повествовательной структуры открытиями в мировом кинематографе.
Тут и принцип интроспекции, сформулированный ещё в 30-е годы Сергеем Эйзенштейном в качестве теории внутреннего монолога в кино, что нашло отражение в ряде лент конца 50-х (прорывом следует считать "Земляничную поляну" Ингмара Бергмана, пусть и в ней слышатся отголоски немого шедевра "Призрачная повозка" Виктора Шёстрёма). И как бы разрушение логического развития сюжета в "Приключении" Микеланджело Антониони, когда становится абсолютно неважным исчезновение одной из главных героинь. И романная форма "Сладкой жизни" Федерико Феллини, в которой одновременно выстраивается мозаика явно субъективного мира главного героя-журналиста, вроде бы призванного по возможности объективно воспринимать реальность (потом данный мотив будет развит и в ленте "Восемь с половиной" Феллини про рефлексирующего режиссёра, и в "Фотоувеличении" Антониони о фотографе, словно потерявшем грань между подлинным и мнимым).
В этом плане "В прошлом году в Мариенбаде" - рубежный во многих смыслах фильм, который доводит до предела искания кинематографистов в конце 50-х годов и намечает неизведанные пути в кино 60-х. Без картины Рене и Роб-Грийе, конечно, появились бы, но не всё же не так прозвучали бы "Молчание" и "Персона" Бергмана, "Война окончена" того же Рене с опережающим и по-своему вероятностным развитием событий, упомянутое "Фотоувеличение". И как раз правильное название (отнюдь не "Прошлым летом в Мариенбаде") точнее подчёркивает, что это произведение находится буквально на стыке прошлого и будущего, где настоящее относится к области чего-то гипотетического и даже ирреального.
"Загородил полнеба гений..."

Сложно делать для киносайта справки по своим фильмам

Как выяснилось, сам себе создал трудности, позвав на съёмки двух своих фильмов преимущественно тех, кто дебютировал в кино или ещё не заимел персональные странички, например, на сайте kino-teatr.ru. Приходится давать какие-то сведения о них, а также опровергать возникающие ошибки, когда присоединяют, допустим, к справке о Виктории Токаревой фотографию и информацию совсем о другой актрисе. Ещё не удаётся мне самому никак доказать необходимость упоминания, что у картин "...и будет дочь" и "Любовь зимой" отнюдь не по три равноправных режиссёра, а в обоих случаях следовало бы указывать лишь участие двух иных персон.
Вариант моей собственной странички ещё в работе - и будут, конечно, вноситься всякие поправки и дополнения.
https://www.kino-teatr.ru/kino/producer/ros/411204/works/
"Загородил полнеба гений..."

Однажды в Америке

Рецензия написана для ivi.ru

Знаменитый Мейер Лански, которого можно было бы назвать «бухгалтером мафии», поскольку кровавыми деяниями он лично практически не занимался, а умел обращаться с деньгами, в том числе в игорном бизнесе, дожил в Майами, так и не привлечённый к суду, до восьмидесяти с лишним лет. И умер незадолго до выхода на экран гангстерской эпической саги «Однажды в Америке» итальянца Серджо Леоне, который утёр, можно сказать, нос американцам и даже итало-американцам вроде Фрэнсиса Форда Копполы и Брайана де Пальмы, как бы сторонившимся темы еврейского влияния на организованные преступные группировки. А именно Лански чуть ли не с подростковых лет нашёл не только контакт с итальянскими представителями криминального мира, но и стал одним из могущественных боссов, с кем были вынуждены считаться самые крупные мафиози, выходцы с Сицилии - типа Чарли «Счастливчика» Лучано.
Конечно, Лански как значимая персона в полуподпольных синдикатах фигурировал в некоторых фильмах, но непосредственно ему была посвящена телевизионная лента 1999 года с участием Ричарда Дрейфуса в той части повествования, когда главному герою было уже далеко за сорок. Но исполнитель казался малоубедительным совсем в преклонном возрасте, особенно в сценах, снятых в Израиле, где пытался обосноваться тот, кто стал неугодным для властей в США. А вот в новой картине (пожалуй, напрасно российские прокатчики добавили к названию, помимо фамилии, ещё и имя), напротив, надо порадоваться возможности видеть поистине виртуозное существование на экране восьмидесятилетнего Харви Кайтела, как бы сливающегося с образом «мафиози на пенсии», который соглашается на несколько последних интервью с предприимчивым журналистом.

Однако умный и ироничный комментарий бывшего преступного магната по поводу своего возвышения на криминальный Олимп явно проигрывает тем эпизодам, которые вроде как должны проиллюстрировать этот рассказ о прошлом, начиная с детства в Российской империи. И наиболее странным представляется выбор немолодых исполнителей на роли Мейера Лански и Бена Сигела - от подросткового возраста до вполне солидного. Ведь в прежней версии актёры сменялись трижды на протяжении всего повествования. А если бы можно было бы соединить достоинства ленты 1999 года с рядом сюжетных и смысловых находок в фильме 2021 года…
Кстати, кроме неизбежно возникающих аналогий с этапным кинопроизведением Леоне, надо бы отметить своеобразную «мемуарную перекличку» с «Ирландцем» Мартина Скорсезе, где тоже удалившийся на покой мафиозный авторитет, который был куда сильнее замешан в жестоких разборках, словно подводил итог собственной судьбы и ожидал вовсе не прощения, а хоть чьего-то внимания - чтобы кто-нибудь выслушал перед смертью. И тогда оставалось лишь пожалеть, что режиссёр выбрал на заглавную роль своего любимчика Роберта Де Ниро, а не поверил в Харви Кайтела, которому отвёл маловато времени, чтобы предстать совсем в другой ипостаси. Недолго Кайтел находится на экране и в образе Лански, а так хотелось бы просто наблюдать за ним, не отрываясь на другое, включая злоключения самого интервьюера.