October 12th, 2020

"Загородил полнеба гений..."

Истина где-то там

Рецензия написана для ivi.ru

Французский фильм «Девушка с браслетом» можно посчитать своеобразным рекордсменом по срокам осуществления повторной постановки на основе прежде созданной ленты - аргентино-мексиканской «Обвиняемой» Гонсало Тобаля. Она была впервые показана в конкурсе Венецианского кинофестиваля в начале сентября 2018 года, а уже в августе 2019 года в Локарно настоящие ценители кино смогли увидеть новую версию, снятую Стефаном Демустье. И даже не столь удивительно, что эта картина оказалась явно лучше оригинала, хотя подобное случается крайне редко в мировом кинематографе. Принципиальнее то, что внесённые изменения в первоначальный сценарий, а главное - интерпретация рассказываемой истории доказывает, насколько она вписывается в давние традиции французских судебных драм.
Тема правосудия, например, активно разрабатывалась Андре Кайатом, бывшим журналистом и адвокатом - от фильма «Правосудие свершилось» до «Вердикта» (что знаменательно само по себе, поскольку в названиях зафиксирована острая проблематика: соответствуют ли справедливости выносимые судом приговоры?). А в известной ленте «Истина» Анри-Жоржа Клузо тоже возникал столь трудноразрешимый вопрос насчёт того, какая же из инстанций является последней и не вызывающей никаких сомнений.
Вот и в «Девушке с браслетом» куда большее место по сравнению с «Обвиняемой» уделено именно борьбе за истину в суде. И далеко не сразу вспомнишь, где в бескомпромиссной схватке на процессе сошлись бы две женщины - прокурор-обвинитель и адвокат, защищающая интересы юной подсудимой, причём первая из них, которую сыграла Анаис Демустье, жена постановщика, начинает вызывать резкое неприятие из-за своей наглой и бесцеремонной манеры поведения. Она исходит из категорической «презумпции виновности», отнюдь не утруждая себя убедительными доказательствами, что жестокое и кровавое убийство наверняка совершила ещё не достигшая шестнадцати лет Лиза Батай.

Кстати, вряд ли следует признать случайной как раз такую фамилию заглавной героини, прозрачно намекающую на противоречивую и для кого-то скандальную персону Жоржа Батая, французского философа и автора эротических сочинений. Ведь приписанные Лизе весьма откровенные сексуальные поступки, чего никак не могло быть даже у более старшей по возрасту аргентинки, способны настроить против девушки-подростка многих людей, в том числе в суде. Однако они тонко и изобретательно представлены присяжным её адвокатом, которая также сумела найти человеческий контакт с обвиняемой, чтобы та наконец-то пожелала раскрыться как любопытная личность, а не замыкаться в упорном молчании на процессе.
Что касается виновности… В первоисточнике было косвенное признание того, что девушка могла это сделать. Во французской картине режиссёр находит довольно остроумное решение, переосмысливая роль электронного браслета, который должна была носить Лиза. Если перефразировать знаменитое изречение, не только бриллианты - лучшие друзья девушек.
"Загородил полнеба гений..."

Вот чёрт, как он это делает?!

Я уже не удивляюсь, насколько часто, подробно, а главное - вдохновенно показывает тайваньский режиссёр Хоу Сяосянь любой приём пищи на экране, что превращается даже в особый ритуал. И если есть чайные церемонии, почему бы не быть церемониям еды?!
Но вот то, как снята двухминутная сцена дружеских посиделок в фильме "Прощай, Юг, прощай", поразила меня невероятной органичностью и раскрепощённостью существования полутора десятков людей в кадре. Как добивается режиссёр такой естественности пребывания на экране?!
"Загородил полнеба гений..."

А кадр с застольем на 8 минут не хотите?!

Начальная сцена (ещё до названия фильма) "Шанхайских цветов" тайваньского режиссёра Хоу Сяосяня, снятая одним кадром, но всё-таки не статичной, а медленно панорамирующей камерой, длится восемь минут. И задействованы в застолье человек пятнадцать - мужчин и женщин, проводящих время за оживлённой беседой в шанхайском борделе в самом конце XIX века.