May 18th, 2020

"Загородил полнеба гений..."

Я - не яппи, но оказался в опасности

Некогда было такое направление в американском кино про "яппи в опасности" - как вполне преуспевающие молодые служащие неожиданно попадают в незнакомый и полный всяких рискованных ситуаций городской район, откуда весьма затруднительно выбраться. Вот и я в очень подробном сне (можно даже фильм снять!) будто бы заблудился в своём родном городе, куда приехал в краткосрочную командировку и должен уже улетать вечером, но никак не могу найти дорогу из того неведомого места, где раньше никогда не был. В принципе, это из разряда постоянных снов о том, как я боюсь опоздать на самолёт и вернуться из родного города в Москву.
"Загородил полнеба гений..."

Эротизм, разлитый в чёрно-белом кадре

Ещё в "Горячем источнике Акицу", первом цветном фильме (что немножко мешает ему) японского режиссёра Ёсисигэ Ёсиды, где произошла встреча с актрисой Марико Окадой, я обратил внимание на то, как любуется камера затылком и шеей героини. И там же есть волнующая сцена принятия ею открытой ванны на природе, что повторено уже в "домашнем варианте" в ленте "История, написанная водой", где производит более сильное эротическое впечатление, особенно в моменте воспоминания героя из собственного детства, что можно посчитать даже рискованным и провокационным.
Но настолько тонко и поэтично, с глубоким пониманием бесконечной привязанности сына к своей потрясающе красивой матери, что он никак не может преодолеть, став взрослым и собираясь жениться на вполне замечательной девушке, одержимо ревнует мать-вдову к другим мужчинам, особенно к будущему тестю, у которого с ней, как выясняется, давний роман, вот это всё поведано на экране именно в чёрно-белой тональности, на чередовании света и тьмы, когда на крупном плане потрясающе снятые лица одновременно повёрнуты к нам как бы двумя сторонами собственной натуры.
И если разные героини слегка обнажаются в кадре или представлены в белом нижнем белье, а в намеренно повторенных ракурсах сзади мы можем вновь и вновь смотреть на затылок и шею восхитительной женщины в исполнении Окады, уже ставшей в реальной жизни супругой Ёсиды - то есть в этом особый эротизм, практически разлитый в воздухе, чего никак не добьёшься, снимая более откровенные сцены. Да и долгие проходы героини со светлым зонтом тоже производят поистине чувственное впечатление.
"Загородил полнеба гений..."

И всё-таки сделать ряд сцен чёрно-белыми

На днях как раз обсуждал с молодой актрисой Викторией Токаревой, что мне очень понравилась размещённая ею в Сети чёрно-белая фотография, а я ведь первоначально хотел снимать сны и ещё одну очень важную сцену в фильме "Любовь зимой" именно чёрно-белыми. Сейчас попробовал убрать цвет на скриншотах из этих эпизодов - мне показалось вполне интересным по тональности. Ведь цветастость кадра всё-таки отвлекает от сути происходящего. Ну, и нужен резкий контраст по настроению - в первой ленте "...и будет дочь", которая почти целиком является чёрно-белой, основной сон героини как раз представлен в цвете.



"Загородил полнеба гений..."

Предвосхищая "Фотоувеличение"

Весьма любопытно обнаружить в фильме "Озеро женщины" японского режиссёра Ёсисигэ Ёсиды по мотивам повести "Озеро" Ясунари Кавабаты как бы предвосхищение ленты "Фотоувеличение" Микеланджело Антониони, вольной интерпретации рассказа "Слюни дьявола" Хулио Кортасара, которая вышла на экран почти четырьмя месяцами позже. Видимо, как и в случае с дебютом "Никчёмный", перекликающимся с картиной "На последнем дыхании" Жан-Люка Годара, творцы поистине чувствуют художническим чутьём, что носится в воздухе и определяет суть текущего времени. Кстати, и Анри-Жорж Клузо тогда задумывал кинопроект под названием "Зло", но уничтожил сценарий, посмотрев "Фотоувеличение", которое всё равно остаётся одним из самых цитируемых - явно или косвенно.
Мотив "раскадрированной наготы" (если воспользоваться названием фотоальбома, который успел выпустить Клузо) и гипотетическая детективная составляющая, как и возможность убийства кого-то из участников запутанного "любовного треугольника", а также демонстративно открытый финал, оставлявший в недоумении даже поклонников Кавабаты, будущего нобелевского лауреата по литературе (между прочим, он первым среди японцев удостоился подобной чести) - всё это заставляет гадать, насколько концептуальным был данный фильм для Ёсисигэ Ёсиды. Ведь сцены съёмок на берегу озера какой-то любовной драмы с обнажённой натурой и случайным убийством, несомненно, вносят элемент остранённости в рассказываемую историю и не без доли иронии комментируют происходящее в основном сюжете.