May 9th, 2020

"Загородил полнеба гений..."

В списках не значится

Искал сведения об отце, Кудрявцеве Валентине Кузьмиче, на сайте Центрального архива Министерства обороны. Вообще ничего о нём там нет! Видимо, до сих пор засекречена информация о тех, кто был на Дальневосточном фронте и участвовал в боевых действиях в августе 1945 года в Маньчжурии.
"Загородил полнеба гений..."

И был отец!

С ходу придумал сейчас сюжет, который почему-то не догадался использовать в своём первом фильме "...и будет дочь" - как мой отец, участвовавший в боевых действиях в Маньчжурии в августе 1945 года, оказался среди тех солдат, которые обнаружили на каком-то складе коробки с киноплёнкой. Там были фильмы, показывавшиеся японцам-оккупантам. И все эти плёнки потом переправили в Москву и сдали в Госфильмофонд.
В числе прочих трофейных лент также имелась копия шедевра японского режиссёра Ясудзиро Одзу - "Был отец". Причём выяснилось спустя десятилетия, что в данной версии содержалась отсутствующая в других сохранившихся копиях сцена, когда главный герой-учитель на встрече с бывшими учениками читает (точнее, это следовало бы назвать мелодекламацией) стихотворение. И я лично, смотря этот вариант картины Одзу в Музее кино, якобы сообразил, что мой собственный отец вполне мог быть спасителем великого произведения любимого режиссёра.
"Загородил полнеба гений..."

Очень ценю это высказывание Бориса Пастернака

В своих «Заметках о переводах шекспировских трагедий» Борис Пастернак писал: «Метафоризм - естественное следствие недолговечности человека и надолго задуманной огромности его задач. При этом несоответствии он вынужден смотреть на вещи по-орлиному зорко и объясняться мгновенными и сразу понятными озарениями. Это и есть поэзия. Метафоризм - стенограмма большой личности, скоропись её духа».
"Загородил полнеба гений..."

К ВОПРОСУ О МЕТАФОРЕ В КИНО

Глава 1. Теория метафоры в литературоведении

В своей малоизвестной статье «Царь голый» Лев Выготский писал: «Я сказал, что сказал, - вот единая формула настоящего искусства. Она противостоит другой: он сказал не то, что сказал, что-то другое. По первой - искусство есть великая тавтология, автономное самотожество приёмов, самообнаружение стиля, всегда равно самому себе как музыка; по второй - оно есть аллегория в широком смысле слова, иносказание». Выготский отнюдь не противопоставляет эти две формы искусства. И можно сравнить его высказывание с идеей Виссариона Белинского о воссоздании и пересоздании в искусстве.
Как справедливо отмечает Леонид Тимофеев, эти способы «не исключают друг друга… в искусстве всякое воссоздание действительности несёт в себе и её пересоздание. И наоборот, всякое пересоздание необходимо связано с тем или иным воспроизведением действительности, без которого не может быть осуществлено образное отражение действительности…». Однако, переходя от общетеоретических рассуждений к художественной практике, Тимофеев почему-то заключает, что цель реализма - лишь воссоздание реальности. Между тем, искусство всегда было моделью мира, а не только его копией.
Подобная ошибка проистекает из того, что не разделяются иносказание в широком смысле слова и более узкое понятие. А ведь ещё Александр Потебня в своей работе «Из записок по теории словесности», называя поэзию иносказанием, аллегорией в обширном смысле слова (не развивает ли Лев Выготский именно эту мысль?), выделяет два момента: «иносказательность в тесном смысле, переносность (метафоричность), когда образ и значение относятся к далёким друг от друга порядкам явлений» и «художественная типичность (синекдохичность) образа». Эту же дифференциацию проводит Пётр Палиевский в статье «Внутренняя структура образа», а также Алла Михайлова в книге «О художественной условности».
Collapse )