April 6th, 2020

"Загородил полнеба гений..."

"Список Шиндлера" - это комедия?

Приснился дурацкий сон. Будто бы позвали меня в какой-то киноклуб, чтобы рассказать о различных поджанрах комедии. Я охотно согласился. Но когда узнал, что потом покажут... "Список Шиндлера", впал в ступор! Спросил: "Почему?". Мне ответили, что такой заказ сделал один из членов киноклуба. Я попробовал предложить такие трагикомедии о временах фашизма, как "Паскуалино Семь Красоток" и "Жизнь прекрасна", а из новых - "Кролик Джоджо". Но в киноклубе продолжали настаивать на "Списке Шиндлера". И я был вынужден отказаться от выступления.
"Загородил полнеба гений..."

Ещё одна «Персона»

Стоило пересмотреть фильм «Осенняя соната» спустя десятилетия хотя бы потому, что в недублированном виде он воспринимается совсем иначе. И потрясает, прежде всего, абсолютно самоотверженная игра Лив Ульман, отнюдь не на грани с истерикой, но с невероятным трагическим надломом, который тут же может смениться успокоением и вообще умиротворением её героини, пусть и понимаешь: отчаянная борьба любви и одновременно ненависти к матери-пианистке останется глубоко внутри. Уникальные долгие крупные планы, снятые Свеном Нюквистом и, разумеется, благословлённые Ингмаром Бергманом, который бесконечно доверяет своим исполнителям, особенно тем, с кем плодотворно работает в кино и театре на протяжении многих лет, позволяют чуть ли не физически почувствовать непреходящую боль почти сорокалетней женщины, наконец-то решившейся на откровенное выяснение отношений с той, кто должен был бы стать самым близким человеком, но всё время проявлял крайнюю холодность и отчуждение.

И именно то, как запечатлены лица дочери и матери (одна - анфас, а другая - в профиль; или же иначе: на заднем и переднем фонах, но почти никогда - вровень, то есть глядя друг на друга), а ещё сложная вязь отторжений-притяжений, которая возникает между вроде бы обычной женщиной и прославленной представительницей сферы искусства, заставляет сопоставить «Осеннюю историю» как раз с «Персоной», где впервые, кстати говоря, появилась Ульман у Бергмана. Хотя можно проводить некоторые аналогии также с картиной «Шёпоты и крики» из-за темы мучительной и изматывающей всех других персонажей болезни одного из членов семьи - в данном случае невыносимо страдает с детства Хелена, младшая сестра Евы, совсем уж брошенная и позабытая Шарлоттой, которая вспоминает какие-либо события в жизни только по датам в своей музыкальной карьере.
Впрочем, искренняя забота Евы о Хелен, издающей лишь нечленораздельные звуки, для которой она является как бы медсестрой на дому, перекликается с поведением Альмы в «Персоне» по отношению к актрисе Элизабет Фоглер, внезапно замолчавшей на сцене. Только в «Осенней сонате» меняется расстановка сил и ролей: Лив Ульман играет ту, которая изо всех сил пытается установить душевный контакт с нежелающей ничего чувствовать и понимать. Ну, и вместо общения словно двух сестёр в «Персоне», которые знаменательно образуют в финале как бы единую ипостась, тут представлены в более жёстком варианте жертвенная и доминирующая стороны - обострённо и нервно воспринимающая дочь и бездушная, будто неживая мать, которая вообще неспособна жить вне музыки, окончательно поглотившей её как энергетический вампир.
Надо сказать, что это довольно редкий случай для великого шведского мастера, когда он целиком и полностью занимает позицию вовсе не человека искусства, а напротив - безжалостно и беспощадно вскрывает равнодушие и внутреннюю пустоту той женщины, которая посвятила себя служению музам, напрочь забыв о собственном природном естестве. Вероятно, приглашение Ингрид Бергман на эту роль было продиктовано желанием Ингмара Бергмана использовать всемирную славу своей однофамилицы - но как ощутимо проигрывает международная кинозвезда на фоне Лив Ульман, проживающей жизнь героини на экране с покоряющим погружением в каждый момент существования.