January 8th, 2020

"Загородил полнеба гений..."

И шесть "Маленьких женщин"

Вообще-то героинь-сестёр четыре. Но существуют уже шесть экранизаций очень популярного в Америке романа Луизы Мэй Олкотт. Я видел, наверно, самые лучшие - 1933 и 1994 годов. Однако следовало бы перед выпуском в России последней версии, снятой актрисой Гретой Гервиг в качестве режиссёра, ознакомиться ещё с тремя произведениями, причём одно из них - минисериал, а другое является осовремененным вариантом романа.
"Загородил полнеба гений..."

Интересный дебют в 60 лет

Игорт (или Игор Тувери), известный итальянский автор комиксов, после участия в создании двух сценариев игровых фильмов, интересно дебютировал в возрасте 60 лет как режиссёр, осуществив экранизацию собственного рисованного романа "5 - идеальное число" (в наш прокат выйдет под названием "Счастливое число 5"). Рецензию напишу в начале февраля.
"Загородил полнеба гений..."

14 из 18 исполнителей подтвердили своё участие в фильме

Конечно, всё может у кого-то неожиданно поменяться - даже накануне съёмок. Но пока что четырнадцать из восемнадцати исполнителей в моём втором фильме "Любовь зимой" подтвердили, что им подходят те даты, которые получились по календарно-постановочному плану. Я вновь шлифовал его сегодня - кажется, что КПП стал немного удачнее, нежели был. Надо снять за шесть дней 75 минут 25 секунд. Ещё 9 минут 15 секунд приходятся на повтор некоторых ключевых кадров во флэшбэках, а также на начальные и финальные титры. В таком случае, общий хронометраж составит 84 минуты 45 секунд. Хотя окончательно это определится только при монтаже отснятого материала.
"Загородил полнеба гений..."

«Из тени в свет перелетая»

Рецензия размещена первоначально на ivi.ru

Лет тридцать пять назад в американском кино пытались создать направление «новая естественность», где речь шла бы о будничной, повседневной, заурядной жизни самой глубинки страны, однако представленной всё-таки не в «чернушном», а в довольно позитивном ключе. Ныне же стало сравнительно модным совсем другое кинематографическое течение, которое хочется назвать «новой ужасностью», вовсе не замыкающейся на простом желании попугать публику. Авторы этих фильмов стараются не только эстетизировать страх, но и внедрить его как бы в гущу простого человеческого бытия далеко в провинции или вообще за пределами Америки, вместе с тем придав повествованию некий аналог стихийного круговорота жизни, где всё совершается якобы по неведомым законам природы и чуть ли не мироздания в целом, в бесконечной борьбе Добра со Злом и Света с Тьмой.
Роберт Эггерс - как раз такой творец, успевший стать культовым в узких кругах благодаря всего лишь двум своим полнометражным картинам: «Ведьма» и «Маяк», причём действие обеих знаменательно происходит в прошлые времена - в Новой Англии или Новой Шотландии. Кстати, географическое название этих территорий словно подсказывает, что мы должны непременно обратить внимание на горделивое и амбициозное намерение американских режиссёров-выскочек посоревноваться с давними европейскими киноклассиками - преимущественно из Скандинавии или Германии. С одной стороны, это можно было бы приветствовать, что современные авторы, тем более из США, хотят знать историю мирового кинематографа, который отнюдь не ограничивается Голливудом и его окрестностями. Но с другой стороны, несомненный стилизаторский талант, чего уж точно у них не отнять, не подкрепляется внятной, продуманной, чётко выстроенной, логически безупречной, умело осмысленной проработкой всего содержания, которым следует насыщать даже самую оригинальную концепцию, возникшую в голове создателей подобных лент.

«Маяк», который всё же лучше, чем дебютная «Ведьма», именно не сбалансирован с точки зрения соотнесения великолепной киноформы (операторская работа Джэрина Блашке, а особенно - потрясающие звуковые эффекты Дэмиена Вольпе и гипнотическая музыка Марка Корвена заслуживают высших похвал) и повествовательного материала. Постановщика (и соавтора сценария вместе с братом Максом) бросает от символической мистики к занудному бытописательству, от выразительного молчания (прежде всего - в начальные пять минут фильма) к чрезмерной болтливости, которая свойственна в большей степени персонажу в исполнении Уиллема Дефо, опытному смотрителю маяка, пытающемуся превратить своего помощника чуть ли не в покорного раба. Непримиримая схватка двух мужчин в отсутствие женщин (а являющаяся в фантазиях девушка-русалка не в счёт) за полное доминирование над другим обитателем отдалённого острова в ситуации разгула природных стихий приобретает не то глобальный, не то мелочный характер. Поскольку режиссёр никак не может определиться, чему отдать предпочтение: жёсткому рассказу о неимоверных трудностях двух людей почти на краю мира или же философской притче о том, как в любом человеке высвобождаются потайные тёмные инстинкты, а извечное стремление к свету оборачивается обычной разборкой криминального толка.