September 20th, 2019

"Загородил полнеба гений..."

Праздник для кино-аутистов

Сначала хотелось в пику фильму «Однажды в Голливуде» Квентина Тарантино дать этой рецензии на ленту «Зеровилль» Джеймса Франко, действие которой тоже происходит в Голливуде в 1969 году и потом продолжается примерно десяток лет, такое название: «Вот как это было однажды в Голливуде». Но по воспоминаниям о просмотренной картине, оказывающейся только лучше с течением дней, надо особо отметить, что это - истинно киноманское произведение, которое до отказа наполнено целой массой явных и скрытых цитат или всего лишь намёков, проникнуто подлинной, даже фанатичной любовью Франко к кинематографу, в отличие от Тарантино, словно подуставшего любить десятую музу и постепенно проникнувшегося мелочной злобой по её поводу.
Нельзя не признать, ознакомившись с рядом предшествующих фильмов американского актёра Джеймса Франко, которые были созданы им в качестве режиссёра, что плодовитость порой граничит с графоманством - и это очевиднее проявилось в его недавнем желании как бы реабилитировать скверного постановщика Томми Вайсо, поскольку «Горе-творец» мало чем отличается от «Комнаты», ставшей практически культовой среди странных поклонников очень плохого кино. С другой стороны, Франко дерзко замахивался на экранизации таких сложных романов Уильяма Фолкнера, построенных по принципу «потока сознания», как «Когда я умирала» и «Шум и ярость» - и в чём-то это неплохо у него получилось.

Неожиданное и вполне удивляющее достоинство «Зеровилля» заключается как раз в том, что режиссёр, не утратив своей смелости (а кто-то скажет, что наглости!), решился будто повенчать реализацию идеи внутреннего монолога на экране с признанием несомненного кино-аутизма, полной зависимости от мира фильмов, абсолютной зацикленности на иллюзорной действительности не только у главного героя, но и у самого себя. Обилие аллюзий лишь на пользу этой ленте - и доставляет немалое удовольствие считывать бесчисленное множество кинематографических отсылок: как на конкретные картины, так и на реальных творцов, названных и неназванных, а ещё на выдуманных, однако возможных.
И опять же в сравнении с Квентином Тарантино этот постановщик, почти купающийся в благодатном киноматериале, не позволяет себе ехидных и язвительных уколов в адрес подлинных персон, а если кто-то из них упоминается, то с долей иронии, которую хочется посчитать доброй и независтливой. Собственно говоря, и к своему персонажу, бывшему семинаристу, вдруг открывшему для себя мир кино благодаря фильму «Место под солнцем» Джорджа Стивенса с обожаемыми исполнителями - Монтгомери Клифтом и Элизабет Тейлор, чей облик он даже нанёс в качестве татуировки на бритую голову, Джеймс Франко относится довольно иронически. И в то же время восхищается, насколько человек увлёкся кинематографом, отправился в Голливуд, стал там сначала декоратором на студии, потом монтажёром, пытаясь прихотливо и своенравно изменить отснятый кем-то фильм. Ведь монтаж - это и есть борьба со временем, нарушение непрерывности, которую следует послать куда подальше, а ещё проявление типичного демиургова начала, позволяющего создателю экранных образов уподобиться самому Создателю.
Так что финальный эффектный трюк, применённый Франко ради кардинального изменения реальности, пусть она является не настоящей, а запечатлённой на киноплёнке, оказывается более продуманным и оправданным, нежели выкрутасы Тарантино уже за гранью этических норм, а прежде всего - концептуально кинематографическим. Ведь «Зеровилль» - именно о том, что кино никуда не исчезает, оно было «до» и будет «после», и вообще способно материализоваться, словно из небесного эфира.
"Загородил полнеба гений..."

И тогда же родился Ингмар

Накануне 140-летия выдающегося шведского актёра и режиссёра Виктора Шёстрёма я посмотрел две его ленты, созданные на основе романа "Иерусалим" нобелевской лауреатки Сельмы Лагерлёф - "Ингмарссоны" (распространённый английский и русский вариант "Сыновья Ингмара" является полной чушью, поскольку речь идёт только об отце и сыне, у которых одно и то же имя - Ингмар Ингмарссон) и "Карин, дочь Ингмара". Причём первая картина снималась летом 1918 года, когда появился как раз на свет другой Ингмар - великий Бергман, который немало почерпнул из творчества Шёстрёма, а ещё тот сыграл замечательно в его "Земляничной поляне". Кстати, довольно интересно обнаружить в одном из эпизодов фильма "Ингмарссоны" примерно схожую мизансцену на лесной поляне с участием Виктора Шёстрёма.

Вообще-то начальная часть дилогии явно превосходит последующую, снятую через год. Несмотря на некоторую наивность воображаемого путешествия Ингмара-младшего на небеса, где собрались многие из Ингмарссонов, лента постепенно покоряет своим неподдельным драматизмом, порою религиозного плана, что потом проявится и в признанном шедевре "Возница", тоже по произведению Лагерлёф. И ещё надо отметить особое значение пейзажей в картине, где немало натурных эпизодов, в отличие от кажущегося клаустрофичным фильма "Карин, дочь Ингмара", в котором к тому же теряется эпическое дыхание, в том числе из-за бытовых и жанровых сцен.
"Загородил полнеба гений..."

Зачем немому музыка?

Забыл написать о том, что при просмотре фильма "Ингмарссоны" Виктора Шёстрёма я даже не сразу заметил отсутствие музыки. И было вполне интересно по ритму воспринимать эту ленту без какого-либо навязчивого сопровождения за кадром. А вот в картине "Карин, дочь Ингмара" появилась фортепианная музыка, которая стала меня раздражать. И я в итоге вообще выключил звук, чтобы нормально посмотреть немое кино.
"Загородил полнеба гений..."

Поменял "Розу" на "Кармен"

В прошлую субботу не состоялось моё первое занятие со студентами-актёрами, поскольку их отправили выступать в каком-то концерте на ВДНХ. А накануне завтрашней встречи я вдруг решил поменять выбранный мною американский фильм "Роза" с Бетт Мидлер в роли певицы на испанскую ленту "Кармен", где уже не поют, а танцуют под руководством блестящего мастера фламенко Антонио Гадеса. Всё-таки для начала надо было выбрать картину покороче, чтобы осталось у меня больше времени для объяснения: что и почему я буду показывать студентам в течение семестра.