October 27th, 2018

"Загородил полнеба гений..."

И бросить кино в реальность!

Интересная переписка завязалась у меня вчера с одной из читательниц. Она спросила про последние кадры "Лоро" Паоло Соррентино: "Я одна из тех, кто ушел во время финальных титров фильма "Лоро". Расскажите пожалуйста, что последовало после того, как кран достал скульптуру Христа из-под развалин?". Я поначалу ответил так: "Ну, не настолько я внимательный, хоть и остался". Девушка переспросила: "Вы просто писали, что была какая-то важная сцена, я поэтому и решила спросить)". Тогда я пояснил: "Важная в том смысле, что это хроника после землетрясения в Италии. Ну, это всё равно как не помнить то, чем заканчивается фильм "Догвилль". Практика показывает, что почти никто, кого я спрашиваю, не может чётко ответить, а если и вспоминает, то лишь после нескольких наводящих вопросов... Примерно то же самое можно сказать о "Лоро". Дело не столько в том, что конкретно там показывают - достают статую Христа из развалин, ещё что-то. Главное - это реальная хроника". И читательница (надо отдать ей должное) моментально сообразила: "Можно сказать, что автор в финальной сцене вытаскивает зрителя из кинематографической плоскости в реальную действительность". Я был рад подтвердить: "Вот именно!"
"Загородил полнеба гений..."

Натура диктует своё!

Помнится, в личном разговоре с Шарунасом Бартасом в январе 2007 года я поинтересовался у него о том, как могло получиться, что от его собственного сценария "Семь человек-невидимок" осталось в готовом фильме чуть ли не две-три строчки. Шарунас ответил примерно следующее: "На натуре всё по-другому". А снял он эту картину в Крыму, кое-что напророчив, между прочим.
Может, и знаменитая история с пересъёмкой "Сталкера" Андрея Тарковского связана не только с многократным переписыванием сценария, но и со сменой нескольких предполагаемых мест, где это должно было происходить, и окончательно выбранная натура в Эстонии наверняка повлияла на изменение художественной концепции уже во время работы над лентой.
Вот и сейчас мне самому стало интересно, что выбираемые объекты для съёмок "зимней короткометражки" могут в какой-то степени корректировать исходный замысел, уточняя и даже внося дополнительные нюансы в повествование.
"Загородил полнеба гений..."

И затаив дыханье от волнения...

Если бы я снимал трёх этих актрис в своей полнометражной картине, где действие должно строиться по принципу "фильма в фильме", то я включил бы непременно сцены моего душевного общения с ними уже за пределами съёмочной площадки. То есть поведал бы всем троим перед камерой, словно признаваясь публично в платонической любви к ним, какое удивительное волнение я испытал, когда ничего особенного вообще-то не происходило, но в этом содержалась неизъяснимая поэзия высоких чувств - всего лишь от близкого присутствия рядом с некими ангелоподобными созданиями.
Одна из них, что-то обронив случайно, когда мы сидели с нею вместе в зале, наклонилась, чтобы поднять эту мелкую вещицу (я даже не помню уже, чем конкретно это являлось!), но чуть не столкнулась лбом со мной, поскольку я тоже ринулся доставать упавшее.
Со второй мы ехали в метро, причём стоя, хотя в вагоне было много свободных мест, и о чём-то разговаривали. И она, будучи на высоких каблуках, немножко склонялась ко мне, чтобы было лучше слышно посреди шума подземки, и её лицо в этот момент оказывалось совсем близко с моим, так что создавалось невольное ощущение, что девушка хочет поведать о чём-то личном и интимном.
А с третьей мы просто сидели за столиком в летнем кафе и болтали обо всём подряд, хотя впервые встретились в этот день, и было у меня неподдельное впечатление, что знаем друг друга очень давно, но всё никак не можем насытиться доверительной беседой, которая возникает лишь между теми людьми, кто чувствует своеобразное родство душ.