March 4th, 2018

"Загородил полнеба гений..."

"Нелюбовь" проиграла "Фантастической женщине"

На церемонии вручения премий "Независимый дух" лучшим иностранным фильмом назван чилийский - "Фантастическая женщина". Пожалуй, это увеличивает шансы данной картины на то, что она также получит "Оскар".
"Загородил полнеба гений..."

Ещё "Оскар" не наступил...

А ленты в Интернете уже забиты прогнозами - все нетерпеливо ожидают очередной раздачи призов на Национальном чемпионате США по кино. Я же вчера специально отследил, что мало кто отреагировал на присуждение фильму "Нелюбовь" премии "Сезар". И уж почти не встретишь упоминания, что это произошло впервые в истории отечественного (советского и российского) кинематографа. Между прочим, на сайте французской Киноакадемии это отметили сразу же, через пару минут после награждения. А наши создатели, причастные к "Нелюбви", даже не приехали на церемонию. В итоге приз получал всего лишь представитель французской прокатной компании.
"Загородил полнеба гений..."

«На душе, как в синем небе, после ливня чистота»

Разумеется, я понимаю, что замечательные строчки Семёна Кирсанова не имеют никакого отношения к понятию «просветление» в буддийском учении дзэн, однако я вспомнил именно их, намереваясь написать рецензию о фильме «Женщина-рыцарь» (в иностранном прокате - «Касание дзэн») тайваньско-гонконгского режиссёр Кинга Ху. Кстати, одна из его картин, понравившихся мне, называется «Дождь в горах». И в снятой практически в стык с ней ленте «Легенда гор» тоже важен мотив дождя. Кстати, можно считать последний из названных фильмов более мистической версией «Женщины-рыцаря», где только упоминается возможность присутствия привидений в заброшенном доме, а ещё использован не без выдумки этот суеверный страх перед чем-то запредельным теми персонажами, коих преследуют посланцы злого и жестокого евнуха Вэя при дворе императора. И совсем уж в традициях «кино о привидениях» сделана финальная картина Кинга Ху - «Раскрашенная кожа короля Иньяна», фактически демонстрирующая вырождение и коммерциализацию эстетического приёма, который более остроумно и толково обыгран в «Касании дзэн», вовсе не случайно получившем широкое признание на Западе, где как раз возникла мода на восточные религиозные течения, включая дзэн-буддизм.
Эта лента действительно завершается кадрами своего рода «восхождения к Будде», когда настоятель монастыря Хюй Юань, в немалой степени способствовавший победе заглавной героини (её зовут вообще-то Ян Хюйчжэнь) и её сторонников в бесконечных битвах с солдатами правительственных чиновников во главе с Сюй Сяньчунем, уже будучи раненым, всё-таки поднимается по горе и там наверху принимает позу лотоса на фоне яркого круга солнца. И мы тоже должны испытать умиротворение от достигнутой благодати не только потому, что все противники повержены, а справедливость восторжествовала на исходе третьего часа экранного повествования.
Между прочим, «Женщина-рыцарь» и «Легенда гор», являющиеся как бы двумя вариантами рассказа о давно минувшем (вот и актёр Ши Чунь играет в обоих фильмах схожие роли «вечных школяров»), наиболее продолжительны по хронометражу. Это позволяет режиссёру в полной мере реализовывать на экране своё подспудное желание творить в более эпической манере или же выражать суть происходящего с помощью намеренно продлённых и практически бессловесных кадров, когда окружающая природа или беззвучное поведение персонажей, способных понимать друг друга по взглядам и жестам, лучше свидетельствуют об одном из основных постулатов дзэн-учения. Да ещё в одной из ранних работ Кинга Ху под названием «Выпьем со мной» имеются подобные сцены, и длинный пролог в «Дожде в горах» с последующими преимущественно молчаливыми эпизодами также красноречиво говорит (извините за невольный каламбур!) о состоянии покоя и внутренней сосредоточенности, чего достигнуть одновременно трудно и всё же просто.
Пожалуй, этот китайский постановщик, испытывая немалые сложности во время сотрудничества в гонконгском кино, когда приходилось приспосабливаться к требованиям продюсеров (хотя не может не удивить его необычный первый опыт «Юй Танчунь», снятый словно в жанре трагикомического мюзикла о романе куртизанки и отпрыска богатого бывшего чиновника), а потом преодолевая иные затруднения разного плана («Женщина-рыцарь» вообще делалась три года), обретает искомую Истину лишь в какие-то из моментов. Кингу Ху порою тесно не только в рамках заданного стиля и кинематографического направления, но и в пределах цельного сюжетного повествования. Он всё-таки мастер отдельных сцен и почти неуловимых мгновений, когда впечатления от чего-то преходящего, как дождь в горах или туман в лесу, значимее для постижения всего сущего, нежели боевые поединки, например, которые чуть ли не демонстративно запечатлены в «Касании дзэн» чаще всего в темноте.
А ведь были в какой-то степени правы западные фестивальные отборщики и прокатчики, дав этому фильму подобное название. Можно сказать, что в творчестве Кинга Ху (мне удалось посмотреть двенадцать из семнадцати работ) иногда вдруг чувствуешь, когда тебя точно и неотвратимо касается дзэн…
"Загородил полнеба гений..."

А кто на старенького?

Наконец-то я выполнил давний заказ одного из читателей, который просил написать о фильме Кинга Ху. А ещё расправился с оскаровскими номинантами, сочинив 16 текстов о них. И если кто-то остро желает, чтобы я отрецензировал какие-то ленты прежних лет, то готов рассмотреть предложения. Естественно, что не бесплатно. Мне же приходится порою отсматривать чуть ли не всю фильмографию того или иного режиссёра, тратя на это уйму времени.
"Загородил полнеба гений..."

"Отдайся, Ольга, озолочу!"

Кто-то занят подготовкой к просмотру оскаровской трансляции, а я вот собираюсь начать знакомство с российским сериалом "Ольга", рассчитанным на 16 часов. Успеть бы осилить до вторника!
P.S. А цитата взята из шуточного рассказа на букву "о" про отца Онуфрия.