August 6th, 2017

"Загородил полнеба гений..."

И даже тут - про Киев!

По телевизору - только про Украину (ну, и про Трампа). И по радио тоже. Давнюю шутку про утюг уже не стану приводить. А вот о кино - пожалуйста.
Начал смотреть строго по списку (то есть по популярности - по нисходящей) самые кассовые российские фильмы, которые я не видел. И "Викинг", и "Три богатыря: Ход конём" оказались исключительно про Киев. Хочешь-не хочешь, ленты приобретают совсем иной контекст, что мешает, конечно, восприятию.
"Загородил полнеба гений..."

А Фёдор Бондарчук - наше всё!

Оказывается, среди двадцати пяти самых популярных российских фильмов четыре принадлежат режиссёру Фёдору Бондарчуку, а если считать аудиторию всех пяти его картин, то она составит 21,3 млн. человек. И в этом плане Бондарчук является лидером. А второе место занимает Тимур Бекмамбетов с показателем 20,6 млн. зрителей. Конечно, если не учитывать, что в ленте "Ёлки" он является одним из шести постановщиков.
"Загородил полнеба гений..."

Пугачёва не пошла по мукам

В каком-то из своих комментариев по поводу того, что Алла Пугачёва никак не могла проходить фотопробы к фильму "Анна Каренина" Александра Зархи, я поддержал чьё-то предположение насчёт её гипотетической причастности к планировавшимся позднее съёмкам сериала "Хождение по мукам" Василия Ордынского. И я подумал о роли Кати Булавиной. Пару дней назад мне прислал один из читателей другие снимки, где Пугачёва запечатлена всё-таки в образе Даши Булавиной. Но в итоге сыграла Ирина Алфёрова. А в новой версии "Хождения по мукам" - Анна Чиповская.
"Загородил полнеба гений..."

На фильме Антониони изнывали от жары

Просмотр фильма «Профессия: репортёр» в июле 1975 года в кинотеатре «Иллюзион» во время Московского международного кинофестиваля стал для меня одним из самых аутентичных по восприятию за всю мою жизнь.
В зале было не просто жарко, а совершенно нестерпимо! И хотя приоткрыли двери двух выходов, куда вообще могли проникнуть ушлые безбилетники, воздух всё равно не поступал внутрь - и пот просто ручьями стекал по лицу, шее и телу каждого из тех, кто оказался в этом душном помещении, поневоле ощущая свою сопричастность с героем картины, изнывающем от жары где-то в Африке...
2012
"Загородил полнеба гений..."

Где Антониони, там и Хуциев

На днях мне задал вопрос один из читателей, что он так и не понял, почему в фильме "Июльский дождь" в сцене пикника Лена просит Алика не петь. А мне казалось, что это вполне очевидно.
Но вот два фрагмента текста, написанного мною ровно 40 лет назад.

На вечеринке в доме, где «всегда весело, всегда разный народ и всегда чей-нибудь день рождения», собрались пытающиеся избавиться от скуки люди. Девушка, сидящая в углу, вяжет; кто-то танцует; Владик, знающий всё обо всём, но на самом деле не знающий ничего, развлекает своей «эрудицией». Всем им надоело казаться собой. Владик, представляясь, говорит, что сегодня его зовут Владиславом. Лена удивляется: «Как, только сегодня?». «А вы что, всегда Лена? - парирует Владик. - А вот негры в Африке, вы знаете, у них, когда человеку плохо, он себе меняет имя, чтобы отогнать злых духов». Алик, приглашаемый на вечеринки петь песни, говорит Володе, что своей женщине Регине выдал себя за жокея. «А потом сознался, что я - священник». Владик подводит под всё это теоретическую базу: «Независимость - понятие условное. Мой приятель решил проделать такой опыт. Он отказался от всех своих привычек». Но это уже означает отказаться от себя, стать другим. Подобную независимость следует назвать свободой от себя, а не для себя.
И существует ещё одна возможность казаться не собой - заниматься хобби, ставшем, по уверению Владика, «глобальным комплексом» для человечества. Он предлагает Лене коллекционировать друзей. Впрочем, каждый из нас занимается этим, даже не подозревая. Как объясняет вездесущий Владик, «современный человек имеет в среднем триста-четыреста знакомых». А есть ли среди них настоящие друзья - вот в чём вопрос! Человеку нужен человек, а не коллекционируемый «спичечный коробок».
Лена просит Володю куда-нибудь уехать, «чтобы были только ты и я». В конце концов, они действительно поедут на юг к морю и будут лежать на пустынном осеннем пляже, такие далёкие друг от друга, как место их пребывания - от Москвы. Что же произойдёт за эти два-три месяца, если Лена откажется выйти замуж за Володю? В том-то и дело, что ничего. Незаконченный доклад Володи возьмёт себе его начальник Шаповалов и напечатает крупными буквами свою фамилию на обложке. Володя же посчитает, что это «можно пережить». Но суть даже не в этом. Просто Лена станет иной, вернее - самой собой. Раньше она только казалась собой среди скучающих московских «интеллигентов». Не случайно, что Лена в эпизоде торжественного выезда за город в честь Шаповалова буквально исчезает из кадра, и лишь под занавес пикника все обнаруживают, что её нет, начинают кричать хором: «Лена!». Она оказывается сидящей в машине. И на обратном пути в ответ на расспросы Володи просит его больше не звонить...

Лена пока не нашла свой смысл жизни. Но она считает, что главное уже есть - профессия. Остаётся только обрести себя. Выезд Лены вместе с друзьями на пикник - как бы прощание с прежней жизнью. Лену уже не забавляют остроты Владика, раздражает это скучное времяпрепровождение людей, уставших от всего. Она просит Алика: «Вы могли бы сегодня не петь?». Его серьёзные песни так не вяжутся с пустыми развлечениями «завоевателей жизни» во главе с Шаповаловым.
Сам Алик попал не в свою компанию: бард, который играет на чужой гитаре, приехал на чьей-то машине, сопровождает каких-то женщин, если своих, то только на день. «Что же тогда своё, Алик?» - спрашивает Лена. Он тоже лишь кажется самим собой. А ведь не такой, как все эти удачливые интеллигенты, которым даже никогда не было страшно. И Лена, будто испытывая всех, начинает требовать ответа на вопрос: «А вы когда-нибудь прививали себе яд кураре?». Но никто из них, разумеется, не решался на это.
Дело, конечно, в другом. Вопрос Лены имеет метафорический смысл: сделал ли кто-либо из этих людей что-то значительное, рисковали они или нет, совершали какие-нибудь отчаянные поступки? Но всё у них благополучно, спокойно. Они никогда не подвергали себя опасности, разве что по глупости, как Володя, успевающий проплыть по реке прямо перед катером и добраться до берега. Они приспосабливались, как умели, к своей жизни, плывя по ней без страданий и разочарований.
1977