January 28th, 2017

"Загородил полнеба гений..."

Сорокапроцентная - к китайскому Новому году!

Немножко опоздал - китайский Новый год начался ровно час назад. Однако отправил только что на вёрстку тексты для глав "11-15 октября" в третьем томе персональной киноэнциклопедии "Почти сорок четыре тысячи". Благодаря этому готовность основного раздела стала сорокапроцентной. Можно сказать - как водка! Хотя праздновать некогда - ведь завтра снова за работу. И впереди ещё, как минимум, месяцев восемь изматывающего труда. Отдыхать буду потом.
"Загородил полнеба гений..."

Всё пустое когда-нибудь становится явным

Данная фраза была моим комментарием в Живом Журнале по поводу пересмотренных автором поста нескольких фильмов своеобразного кумира киноэлиты, лишь один из которых ныне не показался ему пустым. А я в этом и раньше не сомневался: многозначительность и загадочность чаще всего скрывают пустоту, зато во внешне простом и обычном может содержаться большая глубина и человечность.
Больше всего забавляет, когда сочиняются целые исследования, где разные «умники» усиленно пытаются разгадать то, что вообще разгадывать не следует, поскольку там за демонстративной сложностью и якобы глубокомыслием нередко таится откровенная издёвка автора над наивными интерпретаторами, которые ведь сами запутывают себя. Поневоле можно сказать, что многозначительность - падчерица таланта.
2010
"Загородил полнеба гений..."

Вновь впадая в грех "советизации"

Приступил к вычитке текстов в следующих главах (16-20 октября) основного раздела в третьем томе персональной киноэнциклопедии "Почти сорок четыре тысячи". Сразу вижу, что требуются немалые дополнения. Решил набрать в компьютер большую статью 1981 года под названием "Национальная форма и национальная школа", которая может теперь показаться кому-то излишне советской - однако есть в ней, как мне кажется, вполне здравые рассуждения.

<...> Содержательная общность многонационального советского кино обогащается в последнее время проникновением в национальные художественные структуры межнациональных формообразующих элементов. Единство стилевых течений различных национальных кинематографий было убедительно рассмотрено в статье Лилии Маматовой «Единство в многообразии», где впервые, пожалуй, поставлен вопрос об эстетической целостности многонационального советского киноискусства, испытывающего взаимовлияние художественных форм.
Тем интереснее проблема становления национальной формы каждой из союзных кинематографий, поскольку, как справедливо замечено Маматовой, «всё нарастающее сближение ни в какой мере не обезличивает творческие индивидуальности, не стирает самобытные черты каждого национального искусства». Сюжетно-тематическое сходство фильмов, общность решаемых кинематографистами проблем современного мира, наконец, использование близких стилистических средств выразительности - всё это не должно подменять национального своеобразия и противоречить сложившимся формам национального искусства. С разной долей успеха творцы пытаются сплавить в единое целое стилевые и жанровые поиски современного кинематографа со способами национального мироощущения.
Более удачен этот сплав в лентах, построенных на материале из прошлого, возможно, по той причине, что в данном случае особенно существенным оказывается влияние национальной культуры. Повествуя о минувших временах, когда национальная жизнь была как бы замкнутой в самой себе, кинематографисты отдают дань традициям, обычаям, ритуалам. Метафорический стиль «Древа желания» Тенгиза Абуладзе, «Наапета» и «Пощёчины» Генриха Маляна, «Грузинской хроники XIX века» Александра Рехвиашвили пронизан национальной поэтикой - и вместе с тем авторы избегают опасности превратить эту своеобычность в самодовлеющий, самоценный элемент фильмов. Режиссёры 70-х годов уже преодолели эксцесс в области национальной формы, свойственный большинству картин так называемой «пластической школы» 60-х. Создатели названных работ (но в меньшей степени это относится к Рехвиашвили) ищут всеобщее не во временном и мифологическом, а в реальном историческом времени, то есть обобщают конкретные события с точки зрения будущего. Однако Иван Миколайчук в «Вавилоне XX» идёт обратным путём, превращая реальную ситуацию революционных перемен на Украине в некую мифологическую структуру, пытаясь показать социальное событие в форме извечного национального ритуала. В результате теряется конкретность происходящего: можно сказать, что это было не когда-то, а всегда.
Но ведь возможно иное изображение общественно-исторических катаклизмов при помощи метафорического стиля, если художник не забывает в пылу символизации о социальном смысле событий, предпочитая вместо национальной мифологизации обобщение с позиций интернационального характера. Это доказывает успех ленты «Белая птица с чёрной отметиной» Юрия Ильенко (и Миколайчук был в ней не только актёром, но и соавтором сценария), в которой яркое своеобразие национальной формы сочетается с социальностью анализа, показом межнациональных связей происходящего с конкретным временем, исторической судьбой всей страны. К сожалению, опыт этого фильма почти не был усвоен в украинской кинематографии, которая, отказавшись от издержек мифологизации в картинах конца 60-х годов, не нашла перспектив в создании метафорических работ на материале прошлого и обратилась к современности, хотя и здесь прежний «сверхобразный» стиль не избежал просчётов, например, в ленте «Мечтать и жить» того же Ильенко<...>
&quot;Загородил полнеба гений...&quot;

Oh, the snowball tree is in blossom

Я же человек упрямый! Если почти никто не отреагировал на мою запись по поводу очередных идиотских инициатив Минкульта якобы в целях поддержки отечественного кинопроизводителя (подозреваю, что многих могло задеть ехидное замечание о "любителях халявы", которые активнее скачивают у меня российский сериал "Карина красная", нежели американский фантастический фильм "Прибытие"), то я всё равно буду гнуть свою линию насчёт популярности нашего "бесплатного кино".
Вот уже четыре дня эта самая "Карина красная" прекрасно скачивается теми, кто вроде бы ненавидит отечественную продукцию. Между прочим, сидов у этого сериала насчитывается на данный момент 3666, а у "Прибытия" - 1834. И кто тут говорит о презрении зрителей к "русскому дерьму"?!