November 6th, 2014

Опять в Мариенбаде

Буквально вчера я просматривал этот текст в ЖЖ

Вот размещённый 12 августа 2010 года пост в моём блоге в Живом Журнале:

Мы сами раздули пожар для себя!

Смотря, а прежде всего - слушая на телеканале "Культура" показанный вчера "Концерт Саши Чёрного для фортепиано с артистом" в замечательном исполнении Алексея Девотченко и как чтеца стихов, и как пианиста, и даже как автора двух-трёх музыкальных фрагментов, удивляешься не только разножанровости актёра, способного вроде бы запросто переходить от лирики к трагифарсу и вообще к политической сатире, но и поражаешься невероятной актуальности, более того - злободневности произведений Саши Чёрного, словно они написаны не 100 лет назад, а буквально вчера.
Если ж узнать, как он умер в эмиграции на юге Франции, испытывая сильную ностальгию по России, принимая у себя в построенном доме подолгу гостивших русских писателей, художников и музыкантов, но и не отстранившись от своих французских соседей. В начале августа 1932 года добровольно принял участие в тушении пожара на одной из местных ферм, а потом слёг после этого - и скончался от сердечного приступа всего лишь в 51-летнем возрасте... Можно сказать, что как подлинный российский интеллигент, а вовсе не те, кого он едко высмеивал в своих стихах, Саша Чёрный принимал близко к сердцу и трагедию "раздутого пожара" на родине, и любую несправедливость, проявляемую к человеку - неважно, какого тот происхождения, национальности и положения в обществе.
Вот и Алексей Девотченко, известный своей активной гражданской позицией, фактически отстаивает право каждого на собственное человеческое достоинство. И в творчестве Саши Чёрного он как раз нашёл созвучное личному миросозерцанию сострадательное отношение к судьбам обычных людей, кого порой "заедает среда" и губят всевозможные пороки, однако они точно лишены лицемерия и цинизма "дорвавшихся до власти", каковой бы на словах эта власть ни была.
a(4)

Опять в Мариенбаде

"А прошлое кажется сном"

Думаю, что вовсе не случайно мне сегодня всё утро снилось, как я совершал свои походы на просмотры в Музей кино ещё в пору его бытования в Киноцентре на Краснопресненской, который ведь изначально был построен по инициативе Союза кинематографистов СССР, в том числе для музейных целей и действительно умной пропаганды кинематографа. А нынешний Союз кинематографистов России, можно сказать, окончательно поставил крест на существовании того Музея кино, который мы ценили и любили. Прощай, шпана синефильская!
Опять в Мариенбаде

Великое дело - интонация!

Готовил сейчас для актёров тексты их ролей, которые они должны произносить при переозвучании фильма "Отзвук". И что интересно - даже мельком проглядывая какие-то фразы из этих диалогов, сразу же слышишь интонацию, с которой они произносились на экране. Слова действительно оказываются связанными с манерой произношения конкретных исполнителей. Речевой образ - это тоже важная составная часть роли.
Опять в Мариенбаде

Хоть что-то повеселило меня сегодня

Прочитал сейчас свой пост в Живом Журнале, размещённый там ещё в сентябре 2010 года. А что - забавно!

Критик как сапёр на минном поле

Вот и не знаешь порою, как следует поступить: то ли пытаться лично обезвредить мину, рискуя в любой момент подорваться на ней; то ли на расстоянии расстреливать минное поле, чтобы все заряды сработали (а вообще есть такой метод?!); то ли благоразумно повесить плакат "Осторожно, мины!" и удалиться прочь от опасного места.
Это я к тому, что критик, посмотревший фильм, который не понравился, чуть ли не всегда может столкнуться с неудовольствием, а то и с яростью авторов, как будто бы они вообще не в курсе, что творчество - это публичная профессия, и если ты выставляешь своё любимое и дорогое детище на общий суд, то должен быть готов к самым разным мнениям, включая резко отрицательные и негодующие.
Но особенно тяжко приходится критику в том случае, когда он как-то знаком с творцом. После просмотра так и норовишь выбраться из зала незамеченным, чтобы не надо было говорить автору нечто дежурное-необязательное, поскольку в глаза редко когда сможешь выдать правду-матку. А если потом напишешь что-то через силу и будто сквозь зубы, то создатели сразу это почувствуют и обидятся, перестанут считать тебя за хорошего человека (тем более - критика). Но и промолчать тоже не удастся без последствий - у того, кто ожидает хоть какой-то реакции на своё произведение, начинает копиться внутреннее раздражение против подобного замалчивания.
В итоге получается, что всё плохо - в том числе и попытка вообще увильнуть от просмотра. "А, так вы даже не желаете увидеть то, что я снял!".
Избежать, как ни старайся, знакомства с кем-либо из авторов, тоже затруднительно в кинематографической среде, где кто-то когда-то с кем-то вместе учился, работал, встречался на просмотрах и дискуссиях, заседал в одном жюри.
А уж зрителям-читателям угодить - проще попросить заранее, чтобы тебя распяли.
До чего ж опасная профессия, оказывается! Знал бы раньше - не пошёл бы в кинокритики. И сейчас изо всех сил карабкаюсь вон - а уже не вылезти мне из этого намертво засосавшего болота.