February 5th, 2014

Река, куда нет возврата

Загнали Фру-Фру!

Начало очередной экранизации романа «Анна Каренина», который вообще числится в «любимчиках» у режиссёров самых разных стран мира на протяжении столетия (всего насчитывается свыше тридцати версий), давало надежду на то, что признанный британский драматург и сценарист Том Стоппард, обладающий способностью необычно и неожиданно смотреть на классику в частности и на минувшие времена в целом, смог подсказать режиссёру Джо Райту оригинальный и остроумный ход - представить знаменитое произведение Льва Толстого в намеренно театральной и условной форме, как своего рода гранд-спектакль внутри фильма.
Однако чем дальше, тем больше эта остроумная идея стилевого переосмысления литературного шедевра так и не нашла энергичного и действительно залихватского воплощения, например, в духе «безумных лент» австралийца Бэза Лёрманна - «Ромео + Джульетта» и «Мулен Руж!». Райту явно не хватило творческой дерзости и эстетического нахальства - и он постоянно соскальзывает в привычную колею костюмной мелодрамы (кстати, немногие премии, включая «Оскар», которые достались данной «Анне Карениной», были вручены именно за костюмы, хотя кое-какая одежда героев, особенно из низшего сословия российского общества 70-х годов XIX века, может вызвать определённое недоумение). Большинство выбранных актёров кажутся малоудачными и не особо соответствующими типичным представлениям о толстовских героях, в том числе исполнитель роли Вронского. Всё-таки поинтереснее Кира Найтли и Джуд Ло в качестве супругов Карениных, но и они практически продолжают играть в давно принятой и вполне традиционной манере, словно оглядываясь на прежние авторитеты, которые были причастны к зарубежной киноинтерпретации русской классики.
Поневоле складывается впечатление, что создатели картины, вроде бы пустившиеся со старта в лихой аллюр, потом начали сдавать, задыхаться и спотыкаться чуть ли не на ровном месте - и с ними произошло примерно то же самое, что случилось с несчастной Фру-Фру, любимой лошадью молодого графа Алексея Вронского, которую в итоге пришлось ему пристрелить, чтобы зря не мучилась. Правда, творцам английской «Анны Карениной» каким-то образом удалось заинтересовать широкую публику в мировом кинопрокате и получить в целом $70 млн., что для экранизации нашей литературы позапрошлого века - вообще отличный результат! Даже в России кассовые сборы были по-настоящему весомыми - $8,4 млн. Но всё равно трудно отделаться от ощущения, что в случае более смелого и решительного обращения с первоисточником, который можно было бы превратить в невероятное театральное шоу, успех оказался бы неизмеримо выше. Ведь у упомянутого фильма «Мулен Руж!» коммерческий показатель в мире - просто потрясающий: $179,2 млн.
Оценка - 5,5 (из 10).
Река, куда нет возврата

Загнали Фру-Фру!

Начало очередной экранизации романа «Анна Каренина», который вообще числится в «любимчиках» у режиссёров самых разных стран мира на протяжении столетия (всего насчитывается свыше тридцати версий), давало надежду на то, что признанный британский драматург и сценарист Том Стоппард, обладающий способностью необычно и неожиданно смотреть на классику в частности и на минувшие времена в целом, смог подсказать режиссёру Джо Райту оригинальный и остроумный ход - представить знаменитое произведение Льва Толстого в намеренно театральной и условной форме, как своего рода гранд-спектакль внутри фильма...
(полный текст рецензии - только для членов группы) 
Река, куда нет возврата

Как в сараюшке Госфильмофонда...

В этом году (но только осенью) исполнится уже 40 лет, как я впервые оказался в составе нашего курса киноведов из ВГИКа на просмотре в Госфильмонде, что находится в посёлке Белые Столбы Московской области. Кажется, среди первых фильмов, увиденных там в маленьком зальчике мест на тридцать в невзрачном домике-сараюшке, были "Сладкая жизнь" Федерико Феллини и "В прошлом году в Мариенбаде" Алена Рене. Условия для знакомства с шедеврами мирового кино, конечно, примитивные. Но мы были всё равно счастливы, что получили доступ к сокровищам Госфильмофонда.
А почему я вспомнил об этом сейчас? Потому что чувствую себя словно вернувшимся во времена молодости, когда что-то значительное и ценное из мирового кинематографа можно было увидеть в своеобразной резервации для избранных и допущенных. Ведь скачивая в данный момент из Интернета три немых ленты американского режиссёра Фрэнка Борзеги (раньше у нас его именовали Борзеджем), а затем смотря их на мониторе своего компьютера, я поневоле оказываюсь в той же ситуации тайного знакомства с киноклассикой в виде жалких репродукций с оригинала (как считает, например, Наум Клейман, директор Музея кино, давно мыкающегося по разным углам, где проекция оставляет желать лучшего).
Но всё-таки хорошо, что есть хоть это! И можно посмотреть многое из того, что было пропущено, так и не усвоено мною в истории кинематографа. Киноведом, блин, считаюсь - а не видел сотни важных и нужных фильмов!
Река, куда нет возврата

Придётся придумать новое название для фильма

Позавчера выяснилось, что у одного из двух снятых нами в конце прошлого лета фильмов появился конкурент на всё-таки схожую тему и с перекликающимся названием. Придётся менять.
Впрочем, мы и раньше думали, что не следовало бы в названии давать определённую подсказку относительно того, как может закончиться рассказываемая история. Требуется что-то нейтральное и даже неясное.
Но предложенное мною название отвергли в итоге как довольно странное и загадочное, хотя мне оно именно этим и нравилось. Сейчас обсуждаем другое - короткое и хлёсткое. Но вот меня смущает то, что это название прямолинейно выражает суть картины, хотя я вроде как сам заикнулся о нём.
Река, куда нет возврата

Насколько же Лозница лучше как документалист!

Сергей даже может обидеться на это - но право же: насколько отличается от двух игровых фильмов его абсолютно онтологическое кино, которое и не назовёшь документальным, поскольку оно больше напоминает медитативные кинопоэмы о скрытой сути бытия.
Вот и только что увиденное мною "Письмо" (2011) - в какой-то степени продолжение темы из полнометражного "Поселения", снятого десятилетием ранее, но в то же время некий новый взгляд на кажущуюся призрачной, будто запредельную реальность, которая погружена в размытую дымку или недорассеившийся туман. Вовсе не "поток сознания", а застывший пейзаж бессознательного. Существование на зыбкой грани между подлинной действительностью и тем, что именуется "не от мира сего".