January 9th, 2014

В поисках потерянной реальности

Мастроянни помог Параджанову вернуться в кино

Если верить новому фильму "Параджанов", который впервые рассказывает в игровой форме об этом режиссёре, больше признанном на Западе, нежели у нас, именно приезд в 1983 году Марчелло Мастроянни в гости к Сергею Параджанову в Тбилиси способствовал тому, что Параджанову дали постановку спустя 15 лет после предшествующей картины.
Кстати, сама лента "Параджанов", позорно неумелая поначалу и кое-что перевирающая, потом вдруг становится лучше. И мне понравились почти все сцены с участием Юлии Пересильд (особенно во время свидания Светланы с бывшим мужем в тюрьме), из-за которой я, собственно говоря, и стал смотреть это кино в онлайновом режиме, что почти никогда не делаю.
Только предупреждаю, чтобы не зарились на версию, выложенную ВКонтакте. Лучше найдите очень хорошую копию в онлайне.
В поисках потерянной реальности

Серджо Леоне о мотиве иллюзорности в фильме "Однажды в Америке"

"Не является ли фильм также историей Америки, связанной с опиумной мечтой (галлюцинацией)? Отличительной особенностью опиума является то, что этот наркотик даёт представить о будущем как о прошлом. Опиум создаёт образы будущего. Прочие наркотики позволяют тебе увидеть только прошлое. Пока Лапша мечтает о том, какой могла бы быть его жизнь и пока он представляет своё будущее, я, как европейский режиссёр, получаю возможность мечтать внутри американского мифа. И вот и всё, идеальная комбинация. Мы идём вместе. Лапша со своей мечтой. И я со своей. Это две поэмы, которые сплавляются вместе. Потому что, как далеко меня увлекают эти вопросы, Лапша никогда не покидает 1930-е. Он воображает всё. Весь фильм является опиумной мечтой Лапши, через которую я думаю о призраках кинематографа и американских мифах.
...Всё это связано. Вплоть до невозможности непосредственно показть смерть Макса в конце фильма. Не должно было быть крупного плана Джеймса Вудса, когда он покидает дом. Не сейчас, потому что мир, созданный Максом, просто хорошо выкинуть его и сегодняшнюю Америку вместе с мусором. Индивидуализма больше не существует. Есть только Синдикат. И это конец идеи свободы.
...Она (Дебора) хочет быть актрисой. И, в итоге, актёры - только маски и роботы. Они потеряны. Больше они не знают свою подлинную личность. И, когда он находит её вновь спустя тридцать пять лет, она носит эту белую маску. Она просто актриса! Она больше не может казаться мифом. Как представленный актёром. Быть актёром, это похоже на болезнь... Старение Вудса намеренно театрально. Разница критическая. Макс постарел как кошмар. Только Лапша реален".