December 22nd, 2013

С тоской по Одзу

От бездуховности утешился на фильме "ДухLess"

Я уж и не знал, что бы эдакое посмотреть после невероятно скучного, бессмысленного и отталкивающего фильма "Порождённый" Эдмунда Илайаса Мериджа - безумно хотелось вспороть кишки этому сценаристу-режиссёру-оператору-продюсеру, который дебютировал в 25 лет такой редкостной чушью, до небес превозносимой любителями жутко претенциозных мерзостей на экране.
Подумал, что клин клином вышибают - и взялся за "ДухLess", памятуя о том, какое мертворождённое, хоть и красивое кино обычно снимает Роман Прыгунов ("Одиночество крови", "Инdиго"). Поначалу тоже раздражало - но втянулся! Оказалось, что вполне живое, энергичное и даже осмысленное зрелище, которому я едва не поставил 6 баллов. Постеснялся!
С тоской по Одзу

ДухLess

Так уж получилось, что я посмотрел английский фильм «Стыд», действие которого происходит вообще-то в Нью-Йорке, на следующий день после того, как ознакомился с российской картиной «ДухLess», снятой в том же 2011 году, хотя литературный первоисточник вышел пятью годами ранее. И было как раз удивительно заметить, насколько похожи главные герои обеих лент, примерно тридцатилетние, чего-то успевшие добиться в своей карьере и в то же время ненавидящие эту офисную работу, а больше предпочитающие бездумно и, можно сказать, оголтело прожигать собственную жизнь в пьянках-гулянках, беспорядочных связях, употреблении наркотиков - одним словом, занимаясь искусственной возгонкой острых ощущений в отсутствие сильных истинных чувств.
Рецензенты, которые писали о второй по счёту экранной работе известного художника Стива МакКуина, преимущественно пересказывали на разные лады всевозможные физиологические и сексуальные подробности довольно бесстыдного существования «офисного хомячка» по имени Брэндон, вроде как готового совокупляться везде и с кем попало. Но никто, кажется, не отметил, что самые лучшие сцены во всём фильме - это лирически проникновенное свидание в ресторане с симпатичной афроамериканкой Мэриэнн, сослуживицей Брэндона, и последовавшая далее в номере отеля чувственная любовная прелюдия, которая обрывается ничем, поскольку по-нормальному, то есть без насильственного взбадривания своего организма, уже никак не получается. Тот, кто подсел на своеобразную «виагру эмоций», просто не в состоянии заниматься любовью искренне и непосредственно.
Вот это ранее не ведомое герою ощущение стыда за собственную атрофию подлинных чувств как раз гнетёт его и гложет, заставляя отказываться и от каких-либо постоянных отношений с женщинами, и стараться поскорее избавиться от присутствия в квартире весьма заполошной и неуравновешенной сестрички-певички Сисси. Домыслы насчёт их вероятной инцестуальной связи могли возникнуть в головах лишь испорченных и озабоченных людей. Именно попытка самоубийства Сисси вызывает во всё-таки анемичной жизни Брэндона хоть какое-то подобие живых и по-настоящему задевающих лично его ощущений. Человек, вдруг издающий возглас отчаяния, сидя где-то на набережной Манхэттена, будто возвращается к жизни или заново рождается.
Оценка - 6,5 (из 10).