November 22nd, 2013

Река, куда нет возврата

Я - Водяной, я - Водяной!

Водяной – Рыбы (19 февраля – 20 марта) Если вы сели в глубокую лужу, вас стремительно засасывает, вы начинаете гибнуть и возмущенно булькать, но вдруг появляется нечто бледное, зеленое, решительное, которое вас тянет, как бегемота, расхваливая патриотически родную лужу, не сомневайтесь – перед вами Водяной. Он настолько любит свое болото, что предпочитает из него не вылезать. Правда в глубине души Водяной – Крупная Золотая рыба, мечтает о морях и кораллах, опасных приключениях и исполнять любые разумные желания, начиная от корыта и заканчивая столбовым дворянством. Неисправимый тяжелыми условиями жизни романтик, верит в алые паруса, обладает живым воображением устрицы и интеллектуальным потенциалом дельфина. Водяной скромен, общителен, застенчив, нервозен, когда не понимают его возвышенных порывов помочь ближнему удержаться на плаву, обижается и надолго прячется под корягу. Душа у нечисти тонкая, ранимая, но на болоте ни одна тварь этого не ценит. Не проходите с дурными намерениями мимо водоемов, чистому душой Водяному опасно действовать грязными мыслями на нервы. Впрочем, Водяной предпочитает уклоняться от столкновений, обтекать препятствия, нежели бороться с ними. Всегда плавает на глубине и зрит в корень, к Водяному охотно тянутся за советами, иногда в них тонут.
Река, куда нет возврата

Орфей спускается в ад

Вряд ли такой фильм, как «Отражения в золотом глазу» Джона Хьюстона, мог появиться в США до 1967 года, когда пресловутый «кодекс Хейса» был под давлением новых голливудских веяний впервые скорректирован, а потом вообще упразднён - хотя роман Карсон МакКаллерс, послуживший основой для этой ленты, издали ещё в 1941 году. Кстати, она написала его во всего лишь 24-летнем возрасте и уже имела на счету другой роман «Сердце - одинокий охотник». В реальной жизни была бисексуальной, как её муж Ривз МакКаллерс, с которым она дважды сочеталась браком, что перекликается, между прочим, с биографией главной исполнительницы Элизабет Тейлор (любопытно, что её тогдашний супруг Ричард Бёртон тоже рассматривался в числе кандидатов на роль майора Уэлдона Пендертона, но в итоге сыграл Марлон Брандо).
Действие картины перенесено в 1948 год, о чём свидетельствуют, в частности, некоторые чересчур пафосные фразы майора, преподающего в военной школе для офицеров в одном из фортов на юге США, о доблестях, силе воли и патриотизме американских генералов Паттона и МакАртура в годы второй мировой войны. Но из-за этого не очень ясно, мог ли принимать сам Пендертон какое-то участие в сражениях, или же оставался типичным служакой, лишь мечтающим о воинских подвигах, точно так, как он предаётся несмелым грёзам об армейском братстве, будучи в большей степени охвачен до поры до времени скрываемым гомосексуальным влечением к одному из молодых солдат по фамилии Уильямс, который нередко работает в их доме и, кстати, тоже тайно влюблён в Леонору Пендертон, презирающую своего мужа и имеющую сексуальную связь с подполковником Моррисом Лэнгдоном. Однако этим вовсе не исчерпывается причудливый набор маний и перверсий, которые испытывают почти все персонажи данной знойной и страстной истории, пусть многое недоговаривается, спрятано где-то внутри, но всё равно прорывается исподволь наружу.
Даже если бы Хьюстон не поставил несколькими годами ранее фильм «Фрейд: Тайная страсть», по ряду иных его работ нетрудно заметить, что режиссёр проявлял интерес к подспудно взрывоопасным историям человеческих влечений и пороков (в этом смысле знаменательно название одной из поздних лент «Под вулканом»). Вот и в картине «Отражения в золотом глазу» больше всего увлекает, как проявляется в людях - постепенно, но настойчиво, закономерно и вообще неотвратимо - то, что они желали бы скрыть от других и даже от себя, от чего хотели бы, возможно, избавиться навсегда, но это поражает их, как неизлечимая болезнь, приносящая непереносимые муки и одновременно неизъяснимые наслаждения.
«Орфей спускается в ад» - так называлась пьеса Теннесси Уильямса, относящаяся к направлению «южной готики». Джон Хьюстон экранизировал в 1964 году другое сочинение Уильямса - «Ночь игуаны». Но и в отношении фильма «Отражения в золотом глазу» тоже можно сказать, что творец спускается вслед за героями в пучины уже неконтролируемых ими страстей - и тогда ад, который был внутри, становится видимым и осязаемым во всю величину, а не только по отдельным случайным отражениям и ощущениям.
Оценка - 8 (из 10).
Река, куда нет возврата

И сколько же раз приходится режиссёру смотреть свой фильм?

Трудно даже представить себе, как можно не возненавидеть собственное творение, если режиссёру приходится после съёмок просматривать многократно материал при монтаже, а потом при записи и сведении звука, цветокоррекции и всём прочем, что полагается делать при доведении фильма до кондиции. А позже надо ещё присутствовать на премьерах и фестивальных показах...
И как вообще сохранить при этом чистоту и точность восприятия, чтобы не начать оправдывать столь долгое вынашивание плода и мучительные роды, защищая своё драгоценное детище, наконец-то появившееся на свет, ото всех и вся?!