На нет и кина нет! (kinanet) wrote,
На нет и кина нет!
kinanet

Categories:
«ПОСЛЕДНЕЕ ТАНГО В ПАРИЖЕ» (Last Tango in Paris)
Италия-Франция. 1972. 129 минут (полный вариант - 136 минут).
Режиссёр Бернардо Бертолуччи (Bernardo Bertolucci)
Автор сюжета Бернардо Бертолуччи (Bernardo Bertolucci)
Авторы сценария Франко Аркалли (Franco Arcalli), Бернардо Бертолуччи (Bernardo Bertolucci)
Дополнительные диалоги Аньес Варда (Agnès Varda) 
Оператор Витторио Стораро (Vittorio Storaro)
Художник Фердинандо Скарфьотти (Ferdinando Scarfiotti)
Композитор Гато Барбьери (Gato Barbieri)
В ролях: Марлон Брандо (Marlon Brando), Мария Шнайдер (Maria Schneider), Жан-Пьер Лео (Jean-Pierre Léaud), Массимо Джиротти (Massimo Girotti), Катрин Аллегре (Catherine Allégret), Мария Мики (Maria Michi), Вероника Лазар (Veronica Lazar), Мари-Элен Брейя (Marie-Hélène Breillat), Катрин Брейя (Catherine Breillat), Люс Маркан (Luce Marquand), Дарлинг Лежитюмюс (Darling Légitimus), Джитт Магрини (Gitt Magrini)
Премии: специальный приз «Давид» Донателло» актрисе Марии Шнайдер (также за роль в фильме «Дорогие родители» / Cari genitori), «Серебряная лента» за режиссуру
Кассовые сборы - $96,3 млн. в мире
Оценка - 10 (из 10)

Экзистенциальная драма

«Последнее танго в Париже» принадлежит к небольшому числу тех произведений искусства кино, значение которых, наверно, только возрастает с течением времени - а прошло уже более 35 лет (кстати, на кинофестивале в Риме в октябре 2007 года устроили специальный показ фильма по случаю этой даты). Скандальная история конца 1972 года по поводу выхода в обычных, а не неспециализированных кинотеатрах ленты с откровенными эротическими сценами многим помешала верно и точно понять эту выдающуюся картину всего лишь 32-летнего итальянского режиссёра Бернардо Бертолуччи, который, впрочем, успел зарекомендовать себя за целое десятилетие работы в кино, а прославился двумя годами ранее замечательным «Конформистом». Однако и гораздо позднее некоторые англоязычные издания, подобно «Видео Муви Гайд» или «Хэллиуэллс Филм Гайд», твердили о «Последнем танго в Париже» лишь как о «претенциозной сексуальной мелодраме».
Дурная слава самого первого фильма, пробившего своеобразную брешь в системе запретов (уже потом в общедоступных залах появились «Эмманюэль», «История О», «Калигула» и пр.), всё-таки мешает, но по иным причинам, теперь тем, кто знакомится с ним спустя многие годы. Пожалуй, они даже будут разочарованы увиденным, так как лента Бертолуччи может показаться, наоборот, куда невиннее и целомудреннее кое-каких последующих «эротических кинооткровений», к тому же лишённых художественного смысла и мало что из себя представляющих с кинематографической точки зрения. Хотя ряд эпатирующих моментов «Последнего танго в Париже» по-прежнему продолжает смущать ханжей и блюстителей нравственности (например, в Италии картина была вообще запрещена до 1986 года, а режиссёр, согласно приговору суда в Болонье, лишён на пять лет своих гражданских прав, в частности, возможности голосовать на выборах).
И для кое-кого из зрителей всё ещё остаётся сложным и непонятным особый киноязык этого фильма, загадочна и непостижима с житейской точки зрения история интимных взаимоотношений Пола, американца средних лет, только что потерявшего жену, владелицу небольшого отеля в Париже, и его случайной знакомой, юной француженки Жанны. У неё, в принципе, как у порядочной девушки из буржуазной семьи, есть жених - чуть суматошный и заполошный кинорежиссёр-дебютант Том. Поэтому должны быть счастливы те, кто с первого же раза почувствует на интуитивном, подсознательном уровне всю глубину и человечность трагедии главного героя. Пол разуверился, потерял какие-либо надежды и иллюзии, утратил доверие к людям, но неожиданно для самого себя на мгновение ощутил возможность истинной, пронзающей насквозь, возвращающей, казалось бы, уже напрочь исчезнувший смысл бытия, ему дарованной свыше последней любви. Но именно в этот момент наивысшего откровения души американцу суждено умереть. Молодая «буржуазка», для которой связь с мужчиной намного старше по возрасту действительно была всего лишь случайной интрижкой, практически предаёт его, не выдержав испытания чувств, не пожелав разделить бремя взаимной ответственности в любви, не посчитав необходимым даже попытаться понять другого человека.
Обречённость, фатальность мотива «последнего танго», экзистенциальность ситуации на рубеже между жизнью и смертью, неизбежность краха мечты о взаимопроникновении душ и в то же время невероятная искренность, почти детская незащищённость героя в сцене финального катарсиса... Всё это позволяет предположить, что «Последнее танго в Париже» можно отнести к редкому в искусстве XX века жанру классической трагедии. Расхожий образ «умереть от любви» является для постановщика философской максимой о любви как жизни, окончательный смысл которой придаёт только смерть. Без небытия нет бытия, по Достоевскому. И у Бернардо Бертолуччи история взаимоотношений двух главных героев - не просто любовный роман мужчины и женщины и даже не страсть-соперничество или влечение-борьба двух полов, существующих в вечном состоянии необъяснимого притяжения-отталкивания. Это подлинная трагедия о несбыточности идеала, о недостижимости абсолютной гармонии, о бесконечном поиске истины человеческого существования. Согласно восточному изречению, счастье - не цель, а путь. Так что предсмертное признание Пола оказывается для него своего рода запредельным прозрением, в миг обретённой «иллюминацией» (по средневековой философии), которая освещает божественным светом всю прожитую жизнь, примиряя человека с самим собой уже на пороге бездны небытия.
Если же отвлечься от философской проблематики этой ленты, надо непременно заметить, что она явилась своего рода энциклопедией общественной жизни 60-х годов. Уже на сломе десятилетий, в упущенной экзистенциальной ситуации «после революции» (Бертолуччи развивает на более высоком регистре тему своих прежних работ, начиная с картины «Перед революцией») царила в умах и настроениях европейских интеллектуалов и молодых людей из поколения «мая 68-го» чудовищная сумятица, растерянность и бесцельность, что как раз уникально схвачено и творчески запечатлено в «Последнем танго в Париже», где вдобавок содержится великое множество кинематографических отсылок. Наиболее явны переклички с французской «новой волной», в первую очередь - с Жан-Люком Годаром, а также с итальянским кинематографом «некоммуникабельности» во главе с Микеланджело Антониони и с «движением контестации», к которому примыкал в юности сам Бернардо Бертолуччи. Однако столкновение разных стилей и целых направлений мирового кино обращено в тонкую художественную игру.
В этом плане фильм ещё молодого автора, сразу ставшего классиком, следует назвать подлинной «киноэнциклопедией» тогдашнего периода, вехой в истории мирового искусства. Ведь он оказал громадное (возможно, не всегда осознаваемое) влияние на кинематографистов различных стран - и «Последнему танго в Париже» явно и косвенно подражали, с ним творчески спорили, но чаще впитывали достижения и открытия Бертолуччи: как тематические, так и кинематографические, стилевые, формальные. Разумеется, нельзя не упомянуть, что данный шедевр вообще не состоялся бы без выдающейся игры Марлона Брандо, восхитительной работы оператора Витторио Стораро и изумительной музыки джазового импровизатора Гато Барбьери, который, между прочим, в августе 1972 года четырежды смотрел черновой материал продолжительностью в 250 минут, прежде чем сочинил своё пронзающее душу соло на саксофоне.
1989/2008
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 53 comments