Автор сценария Аки Каурисмяки (Aki Kaurismaki) 
Оператор Тимо Салминен (Timo Salminen)
Художник Ристо Кархула (Risto Karhula)
Композиторы Эско Рахконен (Esko Rahkonen), Раули Сомерйоки (Rauli Somerjoki), Тайсто Тамми (Taisto Tammi)
В ролях: Туро Пайала (Turo Pajala), Сусанна Хаависто (Susanna Haavisto), Матти Пеллонпяя (Matti Pellonpaa), Ээту Хилкамо (Eetu Hilkamo), Эркки Пайала (Erkki Pajala), Матти Яаранен (Matti Jaaranen), Ханну Вихолайнен (Hannu Viholainen), Йорма Марккула (Jorma Markkula), Тарья Кейнянен (Tarja Keinanen), Эйно Куусела (Eino Kuusela)
Премии: приз за мужскую роль и премия ФИПРЕССИ на МКФ в Москве в 1989 году
Оценка - 8 (из 10)

Криминальная трагикомедия

Если впервые увидеть этот фильм Аки Каурисмяки с большим опозданием, то даже можно поразиться, как финское «пролетарское чтиво» с иронически-криминальными и романтически-трагическими мотивами (причём с отсылками к американским лентам с участием Хамфри Богарта) по-своему предвосхищает появление «Криминального чтива» Квентина Тарантино. История безработного шахтёра Тайсто Касуринена, чей отец вдруг покончил жизнь самоубийством, а он сам попал в тюрьму за преступление, которое не совершал, но потом сбежал из заключения, вообще мечтая покинуть страну, чтобы начать другую жизнь, рассказана 31-летним финским режиссёром в такой необычной манере, что поначалу может производить впечатление словно смещённого восприятия. Не то случился элементарный сдвиг по фазе, а не то автор искусно и тонко сменил регистр, проиграв «давно знакомый мотивчик», который почти навяз в зубах, уже в абсолютно иной, неожиданной тональности.
Если не почувствовать природу особого юмора Каурисмяки, странным образом сочетающего бытописательство беспросветной жизни с неизвестно откуда возникающей поэзией мира сущего, крайнюю жестокость реальности с сентиментальностью человеческих порывов, неустранимость проявлений зла с самыми добрыми и душевными откликами сердца…Тогда незатейливое повествование о судьбе очередного изгоя общества будет казаться всего лишь унылой фиксацией того хаоса существования, что окружает нас повсюду и мешает восхититься неповторимостью бытия. Но финский постановщик как раз обладает искусством видеть свет посреди мрака и чувствовать радость даже в горькие мгновения, наполняя экранное пространство невидимым воздухом жизнетворного начала. Не потому ли и лента называется «Ариэль», словно вызывая в памяти летящий бесплотный дух мифологического свойства, хотя вроде бы есть и конкретная привязка: корабль, на котором Тайсто хочет уплыть в Мексику, тоже является «Ариэлем».